Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
Джанет в изумлении покачала головой:
– Просто поразительно. Никогда ни о чем подобном не слышала.
Франческа пожала плечами:
– Если бы у меня не прекратились месячные, то я бы вообще ничего не заметила.
И это была совершеннейшая правда. Ее не тошнило, не тянуло на соленое, она вообще не ощущала в себе никаких перемен. Пожалуй, уставала чуть больше обычного, но это, возможно, было от горя. Мать сказала ей как-то, что сама она чувствовала ужасную усталость целый год после смерти ее отца.
Конечно, у матери было уже восемь детей, за которыми нужен был глаз да глаз.
– Тебе очень повезло, - говорила между тем Джанет, усаживаясь в кресло напротив Франчески. - Когда я была беременна Джоном, меня рвало каждое утро. И днем частенько тоже.
Франческа кивнула и улыбнулась. Джанет уже рассказывала ей об этом, и не раз.
– Я так рада, что ты ждешь ребенка, - сказала Джанет и вдруг порывисто наклонилась вперед и сжала руку Франчески. - Так все это становится чуть более выносимым. Или, лучше сказать, чуть менее непереносимым, - добавила она не то чтобы улыбнувшись, но предприняв мужественную попытку растянуть губы в улыбке.
Франческа только кивнула, опасаясь, что если она скажет хоть слово, то сразу потекут слезы.
– Мне всегда хотелось еще детей, - призналась Джанет. - Но не судьба была. А когда Джон умер, я… Ну, довольно будет сказать, что еще ни один внук в мире не был окружен такой любовью, какая ждет дитя, которое ты вынашиваешь. - Она примолкла и сделала вид, что вытирает платком нос, хотя на самом деле хотела промокнуть глаза.
– Я знаю, - сказала Франческа негромко и положила руку себе на живот. Ей очень хотелось хоть как-то почувствовать присутствие ребенка у себя внутри. Она знала, что еще слишком рано для того, чтобы ребенок начал толкаться: она была едва на третьем месяце, если верить ее тщательным расчетам.
