Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
– Я уже танцевал с Элоизой, - напомнил Майкл. - И думаю, этого достаточно.
– Но…
– Франческа, - подал голос Джон. Сказал он это мягко, но смысл был совершенно ясен: «Прекрати».
Майкл готов был расцеловать его за столь своевременное вмешательство. Джон, разумеется, полагал, что просто избавляет своего двоюродного братца от бессмысленного женского приставания, он никак не мог знать правды, а именно, что братец его тем временем пытается определить, какова же будет степень вины, если испытывать любовь к жене двоюродного брата и сестре собственной жены.
Боже всемогущий, жениться на Элоизе Бриджертон! Франческа что же, смерти его хочет?
– Надо бы нам пойти прогуляться, - вдруг сказала Франческа.
Майкл глянул в окно. Последние отблески дневного света давно погасли.
– Не поздновато ли для прогулки? - спросил он.
– Нет, если гулять в сопровождении двух сильных мужчин, - сказала Франческа, - кроме того, улицы Мейфэра прекрасно освещены. Ничего с нами не случится. - Она обернулась к мужу: - Что скажешь, дорогой?
– У меня сегодня вечером назначена важная встреча.
Еще одно доказательство того, что Джон представления не имеет о чувствах Майкла.
– Вы вдвоем всегда прекрасно проводите время, - добавил Джон.
Франческа обернулась к Майклу и улыбнулась, тем самым проникая еще чуть глубже в его сердце.
– Пойдешь со мной? - спросила она. - Просто умираю, как мне хочется глотнуть свежего воздуха, раз уж дождь прекратился.
– Ну разумеется, - ответил Майкл, так как было общеизвестно, что у него-то никогда не бывает важных назначенных встреч. Он старательно придерживался рассеянного образа жизни.
Кроме того, он не мог устоять перед ней. Он знал, что следовало бы держаться на расстоянии, знал, что нельзя позволять себе оставаться с ней наедине. Разумеется, он никогда не даст воли своим желаниям, но зачем же подвергать себя такой пытке? После прогулки он, как обычно, окажется один в своей постели, совершенно раздавленный чувством вины и желанием, почти в равной мере.
Но когда она улыбалась ему, он просто не в силах был сказать «нет». И он определенно не обладал настолько сильной волей, чтобы отказать себе в возможности общения с ней в течение часа.
Потому что ее присутствие - это все, чем ему суждено наслаждаться. Никогда не будет ни поцелуя, ни многозначительного взгляда. Ни любовного шепота, ни стонов страсти.
