Примерно в десяти шагах впереди, на небольшой круглой сцене, к кресту привязана женщина. Мужчина стоит на коленях между ее раздвинутых ног и с остервенением пожирает ее киску.
Ее стоны, громкие и неистовые, слышны даже сквозь музыку.
Мои расширенные глаза перескакивают на Неро. Я никогда раньше не была в секс-клубе — не нужно быть гением, чтобы понять, что это именно то, чем он является, но так ли это?
А что, если это часть мафиозной схемы?
Сухожилия на его толстой шее напрягаются, когда он смотрит на сцену перед собой. — Ха, мы больше не в Канзасе.
Я подавила легкий истерический смех. — Конечно, нет.
Его глаза фиксируются на моих. — Ты в порядке?
Правда? Мои щеки словно расплавились. — Я не знаю. Это…
— Ооо! — восклицает женщина, ее стоны становятся все громче, когда она начинает кончать.
Неро переплетает наши руки и тянет меня вперед. — Пойдем. Давай выпьем чего-нибудь в баре и попытаемся понять, какого хрена Максим пригласил нас сюда.
Мы движемся сквозь толпу людей, собравшихся вокруг сцены. Некоторые из них бросают на нас взгляды, когда мы проходим мимо них, но в основном все внимание приковано к женщине на кресте.
На нас с Неро определенно больше одежды, чем на ком-либо еще здесь. Женщины и мужчины одеты в нижнее белье. На одном мужчине вообще ничего нет, и его эрекция колышется, когда он переминается на ногах.
Я отвожу глаза и сосредотачиваюсь на краях комнаты. По периметру стоят бархатные кабинки, многие из них заняты парами, находящимися на разных стадиях раздевания.
Кровь пульсирует в моих щеках. Я не считаю себя ханжой, но мне нужно несколько минут, чтобы все это осмыслить и освоиться. Это слишком много для меня.
— Думаю, я понимаю, почему они не хотят, чтобы посетители напивались, — тихо говорю я Неро.
Он заказывает мне джин с тоником и виски для себя. — Я слышал, что в таких местах часто ограничивают алкоголь.
— Ты никогда не был в таком?
Он ухмыляется. — Нет, Солнышко. Веришь или нет, но эксгибиционизм — это не совсем мое.
Барменша, одетая лишь в облегающий пеньюар, возвращается с нашими напитками и выставляет их на стойку.
Неро берет виски и прислоняется к барной стойке.
— Так даже лучше. Если бы на тебе было меньше одежды, мне пришлось бы убивать любого мужчину, который на тебя посмотрит, и это превратилось бы в сплошной беспорядок.
Он делает глоток своего напитка.
Я бросаю на него усталый взгляд. — Меня не перестает удивлять, как непринужденно ты говоришь об убийстве.