Книга "Время солнца" — это прикосновение к драматическому глубокому мироощущению. Как маленький мальчик я представлял жизнь хирурга как крутую, и в этом есть что-то необычайно привлекательное для девочки из семи чудес. Но теперь выяснилось, что даже самые смелые мечты могут оказаться не той стороной жизни....
Выпутываюсь из одеяла, сажусь. Сердце бьется как сумасшедшее в дурном предчувствии.
Нет, пожалуйста, нет.
– Сам скажу, – тяжело вздыхает Шанриасс, и я слышу звук отодвигающегося кресла.
Встаю. Почти не чувствуя ног.
– Рай, ты не спишь? – удивляется он, наткнувшись на меня у двери.
– Говори! – безжизненным голосом требую я.
– Рай, твои папа и дед в порядке. Но когда взорвался Фрэнсис Дрейк, твоя мама… она не справилась с этим.
– Что с ней? – спрашиваю онемевшими губами. Уже зная правду.
Наверное, мое бедное сердце перестало биться в этот момент.
– Мне очень жаль, – тихо шепчет он, пытаясь заключить меня в объятия.
Почти на автопилоте отталкиваю его, одеваюсь в первое попавшееся из шкафа. Натягиваю обувь.
Шан пытается меня ненавязчиво обнять, утешить, задержать."
"Перестаю осознавать реальность сейчас. Знаю, что мне необходимо уйти.
– Я в свою каюту, извини, но мне нужно побыть одной, – отстраненно оповещаю Шанриасса.
– Я могу уйти и оставить тебя здесь, – мягко предлагает мне он.
– Нет, – жестом останавливаю его.
Не глядя на Шана, ухожу. Невыносимо требуется воздух, но на звездолете мне некуда деться.
Я в ловушке. Снова.
Как и прежде заперта и ничего не могу изменить.
Задыхаюсь пока иду. Ничего не замечая, добираюсь до каюты. Не помня и не видя, встречался ли кто на моем пути.
И только попав внутрь и захлопнув дверь, без сил по стене сползаю вниз. И скорчившись на полу, больше не сдерживаю рыдания.
Мама… мамочка…
Прости…
Глава 40. Брешь
Я смутно помню последние дни.
Помню, как переползла на свою кровать и никак не могла остановить горькие слезы.
Я не хотела ни есть, ни спать.
Ничего не хотела.
Потом помню, как меня забрал Шанриасс, и пока он нес до командорской каюты, шептал слова утешения и что не оставит одну. Даже если я против.
Помню, как положил меня в горячую ванную и мыл бережно, как ребенка. И моя скрюченная, заледеневшая оболочка постепенно оттаивала.
Потом был Зейрашш. Он заставил меня выпить стакан неизвестной желтой бурды.
А потом пришел день, когда я очнулась.
Открыв глаза, я побрела в первую очередь в гигиенический отсек. Пусть это было и непросто. Вялое, непослушное тело. Чем меня напичкали?
Удовлетворив важные потребности, хочу почистить зубы. И замираю перед зеркалом. Волосы всклокочены. Опухшие веки, синяки под глазами. Сама очень бледная. Можно и без грима играть ведьму. Зло усмехаюсь.
Чищу зубы.
