Автор
Когда ты вернешься ко мне – это романтический поезд в мире музыки и эмоций. В каждой строчке страстного звучания вы найдете отражение души главной героини, как она проходит через свои сложные чувства, будь то любовь или нежелание признаться в них. Атмосфера книги — это яркие персонажи и музыкальные гармонии, которые словно застывают моментами, когда ты готов развернуть страницы....
Идеально подходит для мелкого воровства.
– Никто не помрет из-за пропажи пива и нескольких оливок. – Он задумчиво рассматривал свой бокал с коктейлем, вращая его в лунном свете. – Хотя они могут задаться вопросом, куда делись несколько унций их водки Ciroc. Эта штука недешевая, но, с другой стороны, мы отлично заботимся об их цветах.
– И часто ты вламываешься в чужие дома?
– При случае. Проще, когда владельцы дают код от сигнализации, но не так весело, как проникнуть без предупреждения. Ты удивишься, узнав, сколько людей оставляют окна незапертыми.
– Зачем?
– В основном, из-за острых ощущений. И потому что я жил только в доме, но не знаю, каково жить дома. А у тебя, Ривер, самый домашний дом на свете.
Я отхлебнул пива, чтобы унять болезненно стиснувший горло спазм.
– Ненадолго.
– Насколько ненадолго? – тихо спросил Холден.
– Она боец, так что… несколько месяцев? Может быть.
– Прости. Но я еще больше рад, что привел тебя сюда.
Я хотел поспорить, но он был прав. Я устал. Морально истощен. Я сделал еще один глоток своего украденного пива. Напряжение, сковавшее мышцы, ослабло, и я смирился, что нахожусь здесь.
Прошло несколько минут уютной тишины. Ночной воздух был теплым, даже так близко к океану. Я ослабил галстук и скинул смокинг, в то время как Холден, казалось, был совершенно доволен своей тяжелой верхней одеждой.
– Тебе не жарко? – поинтересовался я.
– А что, такой горячий на вид?
Я закатил глаза.
– Ты знаешь, о чем я. Может быть, не сейчас, но вообще, днем? Когда температура ближе к восьмидесяти[23].
– Нет.
– Хорошо, но… почему?
– Почему я одеваюсь так, будто сейчас зима? Потому что она меня не оставляет.
Слова прозвучали театрально, но в них слышалась настоящая боль. Он плотнее закутался в свое плотное пальто.
– Хочешь поговорить об этом? – предложил я через минуту.
– Ты всегда такой? – озадаченно спросил он.
Я ухмыльнулся и сделал еще один глоток пива.
– Все еще жду своих извинений.
– А они тебе все еще нужны?
Или я был прав?
Я услышал его невысказанный вопрос и вздохнул, поигрывая этикеткой на своей бутылке.
– Не знаю.
Девиз моей жизни – «я не знаю».
– Как все началось? – тихо спросил Холден.
– Ты действительно хочешь услышать?
Он развел руками.
