В этой книге читатель найдет тихую боль семейного конфликта и теплые воспоминания о детстве, когда мир казался еще таким ярким и душевным. Мальчики Кирилл и Егор несмотря на разницу в возрасте пытаются найти общий язык, а женщина мечтает о том, чтобы уехать с ними отдыхать куда-нибудь теплом и светом, подальше от городской рутинности....
Даже не потому, что очень честный, а просто чужие бумаги занимают место, а выкинуть их на помойку мало у кого рука поднимется. Это уж совсем сволочью надо быть, тетя Люба с такими не зналась.
Оставалось протереть зеркало в коридоре. Она занесла руку с влажной газетой и только тут заметила половинку тетрадной странички, заткнутую за раму. Это, уходя, оставила та странная бабка, наказав звонить, как только Катя вспомнит что-то необычное.
Вроде бы она выбросила телефон этой сумасшедшей, а оказывается, нет, только собиралась.
Ведь хорошо же, когда есть кому звонить, когда происходит что-то необычное! Катя засмеялась и подняла трубку."
"Ирина официально радовалась, что Гортензия Андреевна от нее отстала и можно сосредоточиться на семейных заботах, но какой-то червячок все-таки точил.
Сегодня вдруг обжарила овощи для супа непосредственно в кастрюле, как советовала учительница, а для котлет, пропадать так пропадать, взяла две столовые ложки. Получалось не очень быстро и не слишком ловко, но интересно и технологично, а главное – руки чистые.
Увлекшись, она подумала, что Гортензия Андреевна наверняка владеет еще какими-нибудь секретами мастерства, а когда вспомнила, что учительница больше к ним не придет, стало почему-то грустно.
Обиделась за фигурное катание? Но Ирина звала, тщательно подбирая выражения, специально старалась, чтобы приглашение невозможно было трактовать как приглашение из жалости.
И в архив она с шебутной бабкой ходила, и родного сына позволяла до шока доводить… Нет, непонятно, почему Гортензия Андреевна вдруг так резко прервала только что начавшиеся приятельские отношения.
Самое смешное, что и Егор вроде как скучал. Он прочел подаренную книжку от корки до корки, вдоль и поперек, спереди назад и сзади наперед, и теперь ему не терпелось доложить Гортензии Андреевне все, что он из книги вынес.
Был у сына еще интерес: в повести была приведена математическая задача, над которой безуспешно бился не только герой повести Витя, но и Егор и его родители-гуманитарии.
Одна надежда оставалась, что Гортензия Андреевна подскажет правильный путь, а теперь вот не придет она больше в гости.
Черт, она к самым лучшим своим заседателям так не привязывалась, как к этой вздорной старухе!
В пятницу Кирилл принес с работы потрепанный сборничек про Мартина Бека, который ему дали почитать до понедельника.
