В этой книге читатель найдет тихую боль семейного конфликта и теплые воспоминания о детстве, когда мир казался еще таким ярким и душевным. Мальчики Кирилл и Егор несмотря на разницу в возрасте пытаются найти общий язык, а женщина мечтает о том, чтобы уехать с ними отдыхать куда-нибудь теплом и светом, подальше от городской рутинности....
– Кроме вас, есть о вашем сыне кому позаботиться?
Ордынцев пожал плечами:
– Тесть обещал, но я не знаю, позволят ли ему оставить сына у себя, пока меня не будет. Очень надеюсь, что позволят.
– Он живет один?
– Да, супруга погибла много лет назад.
– А ваши родители?
– Они живут в Норильске.
– И что? Готовы позаботиться о вашем сыне?
– Не знаю. Я им не говорил, что меня судят, не хотел волновать.
– Но…
– Понимаю, что вам это кажется очередной халатностью с моей стороны, но тестю я абсолютно доверяю.
– Вы были так уверены, что вас не лишат свободы, что не позаботились о судьбе ребенка? – подал голос Кошкин.
Ордынцев улыбнулся:
– Ну что вы! Просто, знаете, если можно оттянуть неприятный момент, то будешь оттягивать до последнего. Тесть обещал, что все сделает, как надо, вот я и смалодушничал, спрятался за его широкую спину.
Свидетельское место занял психиатр – элегантный мужчина средних лет, больше похожий на артиста или поэта, чем на доктора.
– Ордынцев очень внимательный врач, – начал он, не дожидаясь вопросов, – в том числе и по нашей части. Умеет распознать непорядки с психикой и всегда вызывает нас на консультацию, если что-то не так. Не буду далеко ходить за примером: недавно к нам поступила женщина после ДТП, сама почти не пострадала, а муж, сидевший рядом с ней на водительском сиденье, погиб на месте, причем там была грубая деформация тела, чуть ли не оторвалась голова, и бедная женщина все это видела.
– Другими словами, вы считаете, что если бы Ордынцев сделал обход, то обязательно бы заметил, что у него в отделении разгуливает больной с белой горячкой? – мрачно спросил Бимиц.
