В этой книге читатель найдет тихую боль семейного конфликта и теплые воспоминания о детстве, когда мир казался еще таким ярким и душевным. Мальчики Кирилл и Егор несмотря на разницу в возрасте пытаются найти общий язык, а женщина мечтает о том, чтобы уехать с ними отдыхать куда-нибудь теплом и светом, подальше от городской рутинности....
Сразу начинало казаться, что все рухнуло, она отвергнута, изгнана из семьи, никому не нужна, и все потому что сама виновата. Какие-то свои мелкие ошибки разрастались до космических злодеяний, и Ирина начинала считать себя воплощением вселенского зла. В общем, это было ужасное состояние, ощущавшееся как болезнь.
Возможно, именно поэтому она заставляла Кирилла заниматься своими делами, отправляла его в кабинет работать над курсовиком или к приятелям, подсознательно боялась, что у него случится передозировка жены – опасное состояние, при котором любая пылинка может сдетонировать в дикий скандал.
Вот и сегодня после обеда она погнала его в кабинет, спать или работать, как ему больше нравится.
– Лев Толстой уже две «Войны и мира» написал бы, пока ты свой курсовик заканчиваешь!
– Ладно, ладно.
– До пенсии, что ли, молотом махать?
– Махать, фи… Я, может, черта оседлал, как кузнец Вакула.
– Рада за тебя.
– И если уж на то пошло, то лучше молотом махать за пятьсот рублей, чем издеваться над детьми за девяносто.
– Думаешь, тебя в школу распределят?
– Ну а куда? Ладно, пойду работать. Кофейку сделаешь мне в кабинет?
– Ага. И принесу в наколке и фартучке.
– С нетерпением буду ждать.
В кухне, покосившись на банку с Кирилловыми зернами, Ирина достала серебристый цилиндрик растворимого кофе.
Вошел Кирилл с рулоном ватмана:
– Ир, вам еще нужна ваша пентаграмма?
Она пожала плечами:
– Не знаю. Гортензия сказала не выбрасывать, и я к тебе убрала пока. Не хочу, чтобы Володя спал в одной комнате с записями об убийствах.
– Разумно.
– Хотя, вообще-то, я не верю в хитроумного и неуловимого преступника.
– Мне кажется, она тоже. Просто ей, наверное, одиноко, вот и сочиняет себе.
Ирина снова пожала плечами. Чайник свистнул. Она залила черный порошок, тщательно размешала, чтобы как следует растворился, и добавила три ложки сгущенки.
– Заберешь, или принести тебе?
– Слушай, а давай ее в гости позовем? – вдруг предложил Кирилл. – Просто так, не для дела.
– А давай! Сегодня как раз фигурное катание.
– Ну вот и телик обновим, а то несправедливо, если такая мощность будет на нас одних молотить. И Егор силу воли потренирует, кстати.
Ирина пошла к телефону. Выковав левым образом (о чем ей совершенно ничего не известно) чугунные ворота для дачи какого-то важного человека, Кирилл недавно разжился огромным цветным телевизором.
Пока Володя маленький, поставили импортное чудо на кухню, но смотрели редко. Как-то в семье не прижилось это развлечение.
