Темное утро начинается оттепелью, словно мир приглашает вступить в новую стадию, но лишь чтобы мгновенно вернуться обратно к холоду. Ледяная мгла окутывает землю, превращая ее в нечто живое и опасное за границами человеческой терпимости. Атмосфера напряжена до предела, словно каждый сантimeter воздуха тут же погружает вас в безысходную зиму....
— Этого не будет, — процедил Ксандер.
— Не тебе решать. Что скажешь, Миа?
Ответить я не успела, дверь неожиданно распахнулась, и, запыхавшись, вбежал еще один слуга, в руках у которого был магический свиток.
— Милорд, послание Совета из столицы. Срочное, — тяжело дыша, произнес он и бросил на нас заинтересованный взгляд.
Нахмурившись, перевертыш выхватил свиток и, сняв печать, принялся читать. Чем дольше он читал, тем злее становилось его лицо. Сообщение явно было не из приятных.
— Одевайтесь, — окончив чтение, отрывисто произнес он.
И вышел.
ГЛАВА 6
Старый друг
От длительной езды в седле ныло все тело, а пятую точку я вообще не чувствовала и едва не упала, когда Ульф помог мне спешиться.
— Долго еще? — тихо спросила у него, потирая затекшую спину и бросая быстрый взгляд в сторону Ирбиса."
"Перевертыш стоял у своей лошади и задумчиво гладил ее по холке. Словно почувствовав мой взгляд, мужчина напрягся, его рука дрогнула, и он медленно обернулся.
Попав в плен серых глаз, я невольно перестала дышать. Нам так и не удалось нормально поговорить и решить, что же будет дальше. Хорошо хоть, его не отправили в оплот и у нас есть пара дней, чтобы добиться справедливости.
«Боги, лишь бы все получилось».
В тот момент я не думала о ребенке, как о живом существе. Скорее, как о способе выбраться из западни. Понимала, что это неправильно, но на большее в данный момент была просто не способна.
— Еще три часа пути. Вот сейчас отобедаем, лошадей поменяем и поедем дальше.
— Хорошо, — вздохнула в ответ и вновь взглянула на Снежного.
Но барса уже не было.
— Отчего такая спешка? Мы могли бы ехать в карете с детьми, — зябко поведя плечами, поинтересовалась у него.
— Совет двенадцати жаждет вас увидеть и лично поговорить.
Это я знала.
Этим утром, в связи с тем, что сорочка из дорогого саурского шелка в пылу страсти превратилась в жалкие тряпки, мне пришлось взять у Ирбиса рубашку, а потом сверху надеть халат.
— Собирайте вещи. — Перевертыш стоял у окна, убрав руки в карманы, и смотрел во двор. — Мы отправляемся в столицу.
— Мы? — переспросил Ксандер, а я невольно задержала дыхание. Что же такое могло произойти, что заставило Севера поменять свои планы?
Признаюсь, было и радостно, и в то же время страшно. Ведь неизвестно, чем это грозило лично мне.
