Темное утро начинается оттепелью, словно мир приглашает вступить в новую стадию, но лишь чтобы мгновенно вернуться обратно к холоду. Ледяная мгла окутывает землю, превращая ее в нечто живое и опасное за границами человеческой терпимости. Атмосфера напряжена до предела, словно каждый сантimeter воздуха тут же погружает вас в безысходную зиму....
— А его ты любишь? — неожиданно резко спросил Том, пытливо смотря мне в глаза. — Перевертыша?
— Да, я люблю Ирбиса, — твердо и уверенно ответила я, совершенно не стесняясь своих чувств.
— Я не понимаю как? — нахмурился Золотов и скривился, будто увидел что-то мерзкое и отвратительное.
— Я тоже, — перебила его. — Как ты можешь так жить, Том? Ты же знаешь, кто такие одичавшие. Знаешь, что их убивают, загоняя, как зверей, и перевертыши тут совершенно ни при чем. Знаешь, но ничего не делаешь.
— Так лучше для Империи, — упрямо сжал губы друг.
— Император, Верховный маг и знать думают только о себе. И мне жаль, что ты этого не осознаешь.
— Мне тоже жаль. Раньше ты думала иначе.
— Раньше я не знала правды, — парировала в ответ. — Мой брат одичал, и я до сих пор не знаю, жив он или мертв. А теперь, прости, мне надо идти. Была рада тебя видеть.
— Мы еще встретимся?
— Возможно, — уклончиво ответила ему, помня об обещании, которое дала Ирбису."
"— Вот, возьми, — Том достал из кармана маячок.
— Прощай, Томас, — сжав в руке подарок, я обогнула его и бросилась к двери.
В столицу мы добрались, когда уже стемнело. Снег шел реже, но все равно изрядно раздражал, застилая глаза и мешая нормальному обзору. Дорогу мы нашли лишь благодаря тому, что в какой-то момент двое охранников Севера перекинулись и в зверином обличье вели нас дальше.
Столицу я как следует разглядеть не успела.
Я держалась из последних сил, лишь на упрямстве, и, стиснув зубы, неслась, подгоняя лошадь, практически ничего не видя перед собой, кроме размытого силуэта Севера, едущего впереди меня.
И вот наконец долгожданная остановка.
Ирбис помог слезть с коня, но не стал опускать на землю, а просто крепче сжал в объятиях и понес внутрь.
— Устала? — прошептал он мне на ухо, целуя в висок.
У меня даже не было сил, чтобы ответить. Лишь осторожно кивнула, прижимаясь к нему, и закрыла глаза. Невероятно сильно хотелось спать. Кажется, я даже задремала. Потому что вот только была улица, снег и мороз, а, вздрогнув и открыв глаза, я увидела светлую гостиную с высокими потолками.
— Горячего чаю, — распорядился Ирбис, бережно усаживая меня на диван. — Немедленно.
