Темное утро начинается оттепелью, словно мир приглашает вступить в новую стадию, но лишь чтобы мгновенно вернуться обратно к холоду. Ледяная мгла окутывает землю, превращая ее в нечто живое и опасное за границами человеческой терпимости. Атмосфера напряжена до предела, словно каждый сантimeter воздуха тут же погружает вас в безысходную зиму....
Кто-то рассказывал о том, что каждый такой камешек — это целая Вселенная с миллиардом звезд, а другие говорили о том, что в этих камнях содержатся души грешников, обреченных на вечные муки за деяния, которые совершили в земной жизни. Третьи утверждали, что каждый камень является мощным источником магии, позволяющим делать великие вещи, которые будут равны по силе божественному вмешательству. Четвертые выдвигали свои собственные теории. Но все они сходились в одном: каждый камень обладал колоссальной энергией и давал его обладателю бесконечную силу.
Но так было раньше, в те далекие времена, когда Империи еще не существовало, а были лишь небольшие города, находящиеся в постоянной войне друг с другом. В те времена, когда маги не дичали и хейды ни у кого не вызывали удивления. Когда боги спускались с небес, чтобы прогуляться среди простых смертных и наградить самых сильных и отважных особыми дарами.
Сжав в руке круглый камешек, я прерывисто вздохнула.
То ли времени прошло много, то ли мы неправильно пользовались великими дарами Богини, но большую часть своей силы камни утратили.
— Ты готова? — Барс стоял рядом со мной и тоже внимательно всматривался в статую Богини. Ирбису было тяжелее всех, ведь именно ему предстояло отстоять наше право на счастье.
— Да, — отведя взгляд, немного нервно улыбнулась я. — Думаешь, она услышит нас?
— Я сделаю все для этого. Но сначала нам надо к жрецам.
— Знаю.
— Не переживай, все будет хорошо. Мы не отступимся.
Не спеша обошли алтарь и, бросив последний взгляд на каменную Богиню, направились к неприметной двери, которая вела в скрытую часть Храма.
— Что вам нужно? — перегородил дорогу высокий худощавый юноша в белой хламиде.
— Мы пришли просить милости Богини, — ответил Ирбис, прижимая меня к себе, и одно это не давало мне сорваться и броситься бежать. Мне вдруг стало страшно. Не за себя, за него.
— Вы осознаете всю серьезность принятого решения?
— Да, осознаем.
— Тогда прошу следовать за мной, — он открыл дверь и позволил нам войти внутрь.
Это было круглое помещение правильной формы без единого окна. И статуя Богини в углу. На этот раз она стояла прямо, смотря в глаза вошедшему, ее волосы развевались, клубясь подобно змеям, а в руках был острый меч."
"Здесь было темно и пахло расплавленным воском и сухими травами. Воздух был спертым, и сразу стало трудно дышать.
