В книге "Кого люблю, того здесь нет" читатель оказывается в мире печальных истин и глубоких размышлений. Начатое с тонким юмором или коварной иронией, эта работа переполнена нежданными откровениями о хрупкой человеческой душе.
– Мы очень рады, что вы приехали. Мы очень благодарны, что Миядзава-сан придумал эту поездку. Мы любим, когда он приезжает к нам. Мы еще повидаемся. Увидите кое-кого из наших людей».
Миядзава почти все время молчал. Теперь он вдруг произнес задумчиво:
– Сергей Юрьевич, вы не привезли водки из Москвы?
Я почувствовал резкий укол в области солнечного сплетения. Собирались в дорогу торопливо. Покупали какие-то ненужные приблизительные сувениры. Водку на этот раз я не взял сознательно. После смерти Мичико Миядзава был в многомесячном, тяжелом запое.
– Где у вас продают спиртное? – спросил я хозяина дома.
– Это не здесь... в соседней деревне есть магазин...
– Нет, я не хочу виски, – сказал Миядзава. – Я хотел московской водки.
– Я тебе говорила, – сказала Наташа. И правда, она говорила. А я не слушал.
– Будет московская водка, – твердо сказал я.
В Токио я не раз покупал в маленьких магазинчиках и «Московскую», и «Столичную», и вполне кондиционного качества.
* * *Хозяин дома сел в свою машину и поехал впереди нас. Дождь не утихал. Мы долго петляли по узким дорожкам среди холмов и редких домиков. Магазин был похож на сарай. Электричество почему-то не горело. Тусклый свет из окна освещал сотни полторы разных бутылок на полках. Проклиная себя, я искал и не находил того, что мне было нужно.
* * *– Есть! – сказал я, подходя к машине.
– «Московская»? – спросил Миядзава.
– Вы давно в Москве не были, в Москве теперь пьют только «Смирновскую», – сказал я и протянул ему 0,75 «Смирнофф».
Миядзава пожевал губами и молча положил бутылку в бардачок.
* * *Полчаса спустя мы подъехали к роскошному отелю «Diamont». Массивные абстрактные композиции из камня в вестибюле. Много стекла, много света. Бесшумные служащие в униформе.
Мы с Наташей получили просторный номер с балконом, глядящим на лес. Сутки назад в Москве мы вышли из дома и только теперь могли перевести дыхание.
Миядзава исчез. Вместе с бутылкой. И обнаружился только к концу вторых суток. Мы с ним занялись делами будущего концерта. Я окончательно определил программу. Мы решили, что Миядзава будет выходить на сцену в паузах между связками номеров и не переводить меня, а давать самостоятельный комментарий.
