В руинах старого дворца жил одинокий человек, верный лишь самому себе. Его мечты шли вразрез с реальностью, а он был не просто странником — его была метафорой всех добрых и злых сил нашего бездушного века. Этот интригующий рассказ описывает феноменального человека, который думает и дышит ночами, влюбленный в свою страну с другой планеты....
Пришлось взять песок и галечник и натирать ими ладони рук, чтобы было видно, что руки натерты веслами.
Да. Плохо, когда все приходится делать экспромтом. Один экспромт пройдет. Второй пройдет. А на третьем возьмут под белы руки и поведут куда надо.
Я сидел на пустынном берегу в кромешной темноте и думал. Я совершенно не знал, куда мне идти. Осень еще не вступила полностью в свои права, и было не совсем холодно. Конечно, можно повернуть кольцо на один оборот и очутиться в Севастополе 1954 года. Интересно послушать, как мужики на кухнях и в пивных шепотом на чем свет клянут затраханную коммунистическую партию Советского Союза.
Кто знал, что российские граждане не по своей воле окажутся в осененной бандеровским трезубом жовто-блакитной Украине, которая мечтает уничтожить все русское у себя и вступить в НАТО, чтобы сообща уничтожить все, что связано с Россией, и ""поставить ее на место"" , что не получилось ни у Наполеона, ни у Гитлера, не получится и у НАТО, усиленного Украиной.
В 1954 году появиться в Севастополе в такой рясе, как у меня, значит мгновенно очутиться в руках дознавателей и давать показания о личности и местах мною посещенных, целях посещения и в интересах каких разведок. А после всего выслушанного есть возможность быть отправленным в санаторий с решетками на окнах для лечения реактивной шизофрении.
А как по-другому? Будешь врать - заметут как шпиона, который путается в показаниях. Будешь говорить правду, особенно о китайской джонке - посмеются - и в санаторий.
Хорошо, еще раз крутану колечко на три четверти - и снова в городе русской морской славы Севастополе с жовто-блакитными флагами. И снова проверка документов. Чего здесь этот москаль делает? Еще хуже."
"Я сидел и думал, а в это время 17 октября в севастопольском госпитале умирал смертельно раненный заморским снарядом вице-адмирал Владимир Корнилов.
Нет, я остаюсь в Севастополе. Кое-какую военную подготовку на уровне командира взвода имею. Правда, с допотопным оружием обращаться не умею, но научусь. Я русский, а Севастополь - земля русская и я не могу остаться в стороне, когда моя родина в беде.
Слева от меня послышались шаги по гальке нескольких человек. Шли от Севастополя.
