Серые стены и скромные постройки станции создают атмосферу затерянности этого местечка в глухой непривлекательной степи. Мелкий дождь лишь подчеркивает унылое состояние всего вокруг, когда единственная пассажирка торопливо шествует к поезду с чемоданом на руках.
Пес был недоволен и пытался даже сопротивляться, но кинолог проговорил ему на ухо несколько слов, и дальше рычания дело не пошло.
– Специалист! – Парни восхищенно посмотрели вслед неказистой машине, в которую кинолог погрузил Цезаря.
Машина «скорой помощи» затормозила на перекрестке.
– Что там? – спросил санитар водителя. – Нас же должны всюду пропускать!
– Да там авария, две машины столкнулись. При всем желании не могут нас пропустить. Придется объезжать по набережной.
Санитар покосился на раненую женщину.
"Она вдруг широко открыла глаза и пристально посмотрела на него. В ее взгляде не было и следа слабости, как будто она и не теряла сознание.
Губы ее шевельнулись, она что-то прошептала.
– Что? – переспросил санитар и наклонился над ней.
– Извини, – прошептала Ольга и внезапно ударила его сложенными пальцами в точку позади уха.
Санитар охнул и повалился набок рядом с носилками.
Ольга тихонько поднялась, открыла заднюю дверцу машины и выскочила на тротуар.
Водитель переключил коробку на заднюю передачу и начал отъезжать назад.
– Как там наша спящая красавица? – спросил он своего напарника, не поворачиваясь.
Санитар не отозвался.
Водитель оглянулся, увидел пустые носилки и напарника, без чувств лежащего на полу, и охнул:
– Мать честная! Это что же такое? Это прямо какое-то «молчание ягнят» получается!
Тут у него заработало переговорное устройство.
– Нам сообщили, что вы везете женщину с ножевой раной. Готовить операционную?
– Везем, только не женщину, а мужчину, и не с раной, но без сознания…
– Чего? – по-свойски спросила диспетчер.
– Какое выпил! – Водитель пустил отборным матом, видя, что санитар лежит без движения.
Ольга, спрятавшись за газетным киоском, проследила за уезжающей машиной «скорой помощи» и перевела дыхание.
Пока она благополучно выкарабкалась из неприятностей – ушла и от покупателей, и от Степаныча, и от спецслужбы. Правда, она ранена, рана кровит, и голова кружится.
Нужно где-то обработать рану и хоть немного отдохнуть…
Первое, что пришло ей в голову, – комната, которую она сняла у старушки.
Там можно будет обработать рану на боку и хоть немного отлежаться, хоть немного восстановить силы, прежде чем отправиться за деньгами и документами…
Но еще прежде этого нужно было хоть немного привести себя в порядок, чтобы не привлекать внимание прохожих.
