Серые стены и скромные постройки станции создают атмосферу затерянности этого местечка в глухой непривлекательной степи. Мелкий дождь лишь подчеркивает унылое состояние всего вокруг, когда единственная пассажирка торопливо шествует к поезду с чемоданом на руках.
Императрица ответила весьма благосклонно, только настаивала на том, чтобы самозванку доставили ей живой и здоровой.
Для этого Орлов старался поддерживать в «принцессе Владимирской» уверенность, что он – ее преданный поклонник и сделает все возможное для ее освобождения.
Адмирал Грейг хотел как можно скорее выйти в море, но герцог тосканский Леопольд не давал на то своего позволения.
На второй день плена княжна стала жаловаться, что задыхается в каюте, что ее мучают мигрени, и добилась позволения выйти на палубу для моциона.
Едва оказавшись на палубе, она неожиданно подбежала к борту корабля и попыталась спрыгнуть в рыбачью лодку, которая была пришвартована к флагману. Гвардейский офицер Литвинов, которому было поручено охранять пленницу, в последний момент успел схватить ее и оттащить от борта. Но княжна билась в его руках и кричала, что непременно сбежит или лишит себя жизни.
И тут на корабль поднялся некий русский посланец, который потребовал пропустить его к княжне.
Оставшись с нею наедине, он сообщил, что принес ей письмо от Алексея Орлова.
«Душа моя, – писал Орлов княжне, – мои и твои недоброжелатели добились своего. Меня, как и тебя, поместили под караул. Однако у меня остались еще преданные друзья, и они все сделают, дабы освободить меня. Едва же я окажусь на свободе, я сделаю все, чтобы и тебя вызволить из плена».
Прочитав это письмо, княжна приободрилась, согласилась поесть и оставила мысли о самоубийстве.
Жители Ливорно были до такой степени заинтересованы историей загадочной русской княжны, что каждый день десятки лодок с горожанами выходили в море и подплывали к русским кораблям в надежде увидеть пленницу.
Едва получив разрешение от властей Ливорно, адмирал Грейг вывел эскадру в море и взял направление на Кронштадт.
Всю дорогу пленная княжна металась между надеждой и отчаянием.
Всю дорогу она спрашивала у охраны вестей об Алексее Орлове – и всю дорогу ей отвечали уклончиво, чтобы поддерживать в пленнице волю к жизни.
"Когда до Кронштадта оставалось совсем недолго, княжна утратила последнюю надежду и целыми днями сидела в углу каюты, мрачно глядя в иллюминатор.
Наконец корабль вошел в гавань.
Поздно ночью на корабль прибыл гвардейский офицер Александр Толстой, с которого взяли строжайшую клятву хранить в тайне все, что он увидит и услышит.
