В начале весны мир медленно заворачивался в холодные тени. Полосатый мешок издалека проплыл сквозь зарождающуюся серость, а небо над головами приобретало синеву свечения даже в тепле ранней весны. Странное ощущение дробило старые краски уходящего лета.
"
"– То есть, как поиздевался? Словесно? Мораль читал?
– Примерно так…
– Отлично!.. Есть еще одна, врач-анестезиолог с хирургии. Еще не проститутка, но стерва еще та… Заявила, будто ты пытался изнасиловать. – Доктор глянул на его левую руку. – По-моему, полная чушь! На тебе и следов нет.
– Следы были, но зажили, – признался Герман, вспоминая Алину. – Конечно, здесь я виноват…
– В чем, капитан? Пришла из института вертихвостка, пять лет трахалась со студентами, а тут хочет выйти замуж за офицера, ломает из себя девочку.
– Нет, я не должен был так поступать. Мне стыдно… – Он поднял голову. – Понимаешь, когда начинается приступ тоски… Требуется сильное средство. Потрясение! Что-то вроде попытки самоубийства, на этом уровне.
– Опять? Мы же закрыли этот вопрос!
– Это я к слову… Я тогда Агнессу вспомнил. Ну и хотел клин клином… Вываляться в грязи, нажраться дерьма, коль вернулся в этот мир, а тот утрачен… Чтоб больше не думать о ней. Вернее, не иметь права думать.
– Ты врешь, Шабанов! Она говорит, руку до крови поцарапала!
– Все зажило. – Герман посмотрел на тыльную сторону ладони. – А было до крови…
– Мне-то не рассказывай, как такие царапины заживают! – насмешливо возразил доктор. – У них же под ногтями рассадник микробов. Нарывы идут, по месяцу болит, как от собачьего укуса!
– Хирург сказал, особенности организма, на мне огнестрельные раны зарастают за сутки… Нет, с Алиной будет тяжело, действительно напал, как маньяк.
– Что, муки совести? – засмеялся доктор. – Капитан, ты вояка, а не праведник! Ты офицер!
– Тем более… Нельзя глушить тоску таким образом. Бесчеловечно! Подло и низко!.. Придется жениться на ней и нести крест.
– Это шутка, Шабанов?
– Какие уж тут шутки…
– Ты говорил об Агнессе! Неужели променяешь ее на такую тварь?
– Агнесса осталась там, в другом мире, – тихо проговорил Герман. – И возврата нет. Искал путь – не нашел, закрыто…
– Давай про иные миры не будем, – попросил толстяк.
– С Магуль мы друзья… Но я не достал ей тигровую шкуру. Не знаю, как и на глаза являться. Тоже взял грех… А на Алине придется жениться.
– Знаешь что, капитан, – дежурный врач решительно захлопнул историю болезни. – Договоримся так: закончим нашу беседу после выходных. На ходу мы ничего не решим.
