В начале весны мир медленно заворачивался в холодные тени. Полосатый мешок издалека проплыл сквозь зарождающуюся серость, а небо над головами приобретало синеву свечения даже в тепле ранней весны. Странное ощущение дробило старые краски уходящего лета.
Никаких миров, летающих тарелок… Ничего такого не было!
Как только он ушел, Герман снова забрался на подоконник и высунулся в форточку. Солдатики красили, нежились на солнце, говорили о дембеле.
– Мужики! – крикнул он. – Лови витамины! – И высыпал на их головы принесенное Заховаем в пакете…
В тот же вечер во время прогулки ему встретилась Алина. Несколько дней ходил, дежурил возле жилого комплекса – не было, а тут словно из-под земли выросла и в месте неожиданном – неподалеку от инфекционного отделения, где и людей-то не бывает и куда Шабанов забрел, чтоб никто не мешал.
– Здравствуй, Герман! – сказала, будто бы удивилась.
Он не сразу узнал ее – видел-то только в халате и колпаке, со скрученной на затылке фигушкой вместо прически; тут же перед ним оказалась настоящая дама, разве что с украшениями и макияжем явно переборщила.
– Привет. – Шабанов сунул руки в карманы больничных штанов. – Ты кто?
Она засмеялась, зазвенела украшениями, как новогодняя елка, зашуршала платьем.
– Ты же искал меня, ждал… Видишь, встретились случайно!
– Откуда ты знаешь, что искал? – безразлично спросил он. – Я никому не говорил…
– Почувствовала… Ну, пойдем погуляем вместе? – Алина взяла его под руку с левой стороны.
– Ты ничего, красивая, – одобрил он. – С тобой не стыдно будет на люди показаться.
– А зачем ты искал меня? – Алина явно хотела очаровать, смотрела загадочно, из-под опущенных ресниц.
– Было желание придушить тебя, как кошку. – Шабанов ощутил, как напряглась ее рука под мышкой. – Так разозлился… Ты же сама дразнила, провоцировала… Разодрала руку. А потом заявила, будто я – сексуальный маньяк. Вот только скажи, что такого не говорила!
– Говорила, – вымолвила Алина, озираясь. – Но меня заставили, вынудили… Следователь из военной прокуратуры велел написать заявление… Из-под ногтей взяли соскобы… Я не хотела! Ну правда!
– Знаю, тогда они думали меня или в тюрьму посадить, или в дурдом упрятать.
– Но я-то не знала!.. Ты мне понравился… И я действительно приходила ночью к твоей палате. Просто так, поговорить!.. У тебя сидел Митрич…
– Зачем ты начала дразнить?
– Решила отомстить… Лучше бы ты сделал какое-нибудь гнусное предложение, чем просить денег на бутылку.
– Злопамятная, что ли? Это мне не нравится.
