В начале весны мир медленно заворачивался в холодные тени. Полосатый мешок издалека проплыл сквозь зарождающуюся серость, а небо над головами приобретало синеву свечения даже в тепле ранней весны. Странное ощущение дробило старые краски уходящего лета.
Это был тот самый случай, когда следовало не задумываясь дергать кольцо, и за это бы никто не посмел укусить – ни Заховай, ни конструктор, ни сам Господь Бог. Однако была пилотка, демонстративно брошенная в лицо особисту, и возвращаться назад только с колечком – это слишком мало, чтобы почувствовать себя победителем в поединке.
– Закрой рот и слушай команды! – рявкнули из темноты.
– Эй ты, командир, а теперь послушай меня! – Шабанов демонстративно поднял ствол «Бизона». – Если не глухой и не больной, значит дедушку слушал внимательно!
– Какого дедушку?
– Льва Алексеича!
– Да он же тянет время! – определил один из бойцов.
– А он предупредил! – нажал Герман, перебивая его. – Добыть «принцессу» в полной сохранности, верно?
– Не знаю никакого дедушки! – не сразу отозвался тот. – Выполняй, что сказано.
– Хорошо, согласен! «Принцессу» оставлю. Но ты же знаешь, что произойдет?"
"На сей раз пауза подзатянулась. Эти четверо устроили между собой толковище, но Шабанов не слышал, о чем конкретно, сквозь гремящий шорох в голове доносилось лишь далекое, глухое бухтение и отдельные слова.
Фонарь не выключали, а прыгать через поленницу следовало сразу же, как погаснет свет – две-три секунды они сами будут слепые, наглядевшись на яркое пятно.
– Убери фонарь! – крикнул Герман и повел пистолетом. – Иначе расколочу!
Поплясав немного, луч сдвинулся в сторону, и Шабанов понял, что другого момента не будет, сделал доворот, пригнулся и вдруг увидел прямо перед лицом ствол винтовки. На поленнице оказался пятый! Сидел на корточках и только ждал, когда пленник вздумает сигануть через дрова.
– Ладно, Шабанов! – наконец-то подал голос командир. – Будем договариваться. Что хочешь за нее?
– А что ты можешь предложить? Деньги и свободу?
– Полагаю, это не так-то и плохо, когда есть деньги и свобода. Но у меня другая валюта, которой могу расплатиться. И ты ее примешь!
– Смотря по какому курсу!
– По самому высокому.
