Автор
В мирных дней никто никого не встречал — все были настороже. Самурай Сёгуна продолжал охоту на Джека, гайдзинка иностранца и самурая, превратившегося в изгнанника. Его приход открыл новую волну ненависти, но Джек был необыкновенно крепок духом, и никто не мог предугадать его пути....
В лунном свете монстр казался настоящим. Но вблизи, пока суета битвы не отвлекала, он видел, что монстр – это странный и внушительный военный корабль.
Он еще не видел таких кораблей, он даже представить такой не мог. В корму был встроен сам дракон, огромная голова прятала в себе матроса и пушку Небеса, что и изображала залпы огня. Бронированная спина монстра была крышей из железных пластин с опасными шипами. Эта «драконья чешуя» прятала пушки и защищала от вторжения врага на борт, да и корабли вряд ли захотели бы наткнуться на шипы.
"Но это судно было и боевым. Повсюду виднелись дула пушек, и по бокам, и на корме. Двадцать ног дракона были мощными веслами, выглядывающими снизу, обеспечивающими и скорость, и маневренность кораблю. Длинный хвост оказался главной мачтой, которая была опущена, чтобы защитить ее от атаки. У ватерлилинии было вырезано другое лицо, и его Джек тоже узнал. Искаженное и покрытое шрамами лицо с кривыми зубами и налитыми кровью глазами, это был таран, что ударил атаке-бунэ капитана Араши.
- Это Кокетсу, - сообщила с гордостью Татсумаки. – «Челюсти смерти».
Джек признал, что имя устрашающему кораблю подходило.
- Мы забрали ее из корейского флота, - продолжала королева пиратов. – Таких очень мало, потому морские самураи таких еще не видели. Потому они верят в морского дракона!
Она рассмеялась и взобралась на крышу корабля.
- Добро пожаловать на борт, - сказала она, протягивая руку.
Джек следовал за королевой пиратов по тонкому проходу между железными шипами к люку. Забравшись внутрь монстра, Джек обнаружил себя на главной палубе. Здесь были и гребцы и стрелки. Двадцать пушек, зовущихся Небеса и Земля, чередовались с двадцатью гребцами, что были такого мощного телосложения, что руками могли сломать череп человека.
- Эти люди – сердце «Кокетсу», - сообщила Татсумаки, матросы поклонились ей с уважением.
Они направились в ее каюту, Джек удивлялся тому, как все было четко организовано. Королева пиратов управляла самым опасным кораблем. Когда она открыла дверь каюты, послышался вопль радости, и комок шерсти приземлился на плечо Джека.
- Сару! – воскликнул Джек, радуясь в этот раз обезьянке. Сару отозвался и радостно зарылся пальцами в его волосы.
Каюта Татсумаки отличалась от комнат цитадели.
