Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
— Нина Петровна, так ведь не первый день уже! И телефон, главное, молчит. Я уже извелась вся. Ирине этой позвонила, которая с ним вместе работает, секретарь у них. Она обещала узнать, что сможет. Но что она может? Где она его будет искать? Может, его убили уже, а я тут…
Всхлипывания. Рыдания.
Хорошо, что я давно равнодушен к женским слезам. Да и не только женским… Плачь, Света, плачь. Очень может быть, что твоего ненаглядного и впрямь уже убили. Время при царе-батюшке Петре Алексеевиче было жестокое, не в пример нынешнему.
«Стоп, — сказал он сам себе. — Стоп, Гриша. Как это — нет? Имеется один такой. И как раз там, в том времени и даже почти наверняка в том же месте — в Москве.
— Нина Петровна, может… может, стоит к Григорию обратиться? Понимаю, что как-то глупо это. Но люди говорят, что он и впрямь много умеет. Как вы думаете?
— А что, и обратись. Хуже точно не станет. Григорий — человек странный, без сомнения, но вреда от него никому пока не было, а вот пользы — сколько угодно.
