Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
Кто-то, если я ничего не путаю, говорил о золоте, которое он не прочь заплатить за оказанную помощь?
— Я мог бы отказать, — сказал Бертран. — Потому что наш интерес одинаковый.
— Не одинаковый, — возразил Сыскарь.
— Э… ладно, близкий.
— Одинаковый и близкий — разные вещи. Чтобы их уравнять и требуется золото.
— Хорошо сказано! — хмыкнул Симай.
— Ладно, ладно, — примиряющее выставил перед собой ладони вампир. — Я нье спорю. Сколько стоит ваша работа?
— Дорого, — растянул губы в улыбке цыган. — Три рубля.
— За седмицу?
— За сутки.
"— Ха-ха, — сказал Бертран. — Полтина — красная цена. На двоих.
— И правда смешно. Четыре.
— Что?
— Что слышал. Четыре рубля. По два на брата.
— Ладно, два на всех. Хоть это и грабёж.
— Пять, — хладнокровно сказал Симай.
— Чёрт с вами. Пятнадцать за седмицу.
— Двадцать пять.
— Двадцать. Золотом.
— По рукам. И десять задаток. Найдём раньше — разницу вернём.
— Плюс две лошади, — добавил Сыскарь. — Не пешком же нам в Москву шагать.
Француз только вздохнул.
— Ты не переживай так, — посоветовал ему Симай. — Наоборот, радоваться должен.
— Чему? — с искренним недоумением осведомился вампир.
— Своему везению. Не встреть ты нас, кто б тебе помог, сам подумай? Обер-полицмейстер Греков Максим Тимофеевич[11]? Так он месяц всего в должности, небось не освоился ещё. К тому же неизвестно, согласился ли бы он тебе помогать или сразу бы сдал в Преображенский приказ Ромодановскому. На Москве кровососов не любят, знаешь ли. Даже за лаве.
— Ты только на себя много не бери, — сказал Бертран.
— Напугал, — сказал насмешливо Симай. — Успокойся. Ещё никто не мог обвинить Симайонса Удачу в том, что он не выполняет договор.
Понтярщик и хвастун ты, Симайонс Удача, каких свет не видывал, подумал Сыскарь, а вслух произнёс:
— Хватит вам причиндалами меряться, давайте к делу.
Первым взял пуговицу Бертран. Повертел, нахмурился, пожал плечами, отдал Симаю.
— Это пуговица, — сказал. — От кафтана. Где нашёл?
— В людской избе, — ответил Сыскарь. — Думаю, это пуговица с кафтана убийцы. Откуда бы в людской на полу золотым пуговицам валяться? Вот только не пойму, что на ней за знак изображён. Похож на букву «Аз» с двойной перекладиной.
