Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
Дело-то громкое — нападение на усадьбу князя! И не просто князя, а посла России во Франции. Или я не прав?
— Прав, — коротко ответил Симай. — Будут.
— Вот. А значит, мы первые, кто попадает под подозрение о совершении данного кровавого злочинства.
— Ни хера себе, — сказал цыган и громко сглотнул. — Как-то я об этом не подумал. А ведь верно. Мы там были, и нас наверняка видели. Потом исчезли. И что? Учинят розыск, начнут спрашивать… Ой, ё… — Он схватился за голову.
— Что такое? — спросил Андрей озабоченно.
"— Чего, чего… У меня и так слава та ещё — убийца оборотней да упырей, цыган опять же, а тут ещё и это. Скажут, если не сам убил, так навёл! Кому, как не цыгану, человеку со всех сторон ненадёжному, душегубцев навести?
— Не кипешись раньше времени, — посоветовал Сыскарь. — Поживём ещё. Нет, в голове это держать надо, я не зря предположение высказал. Однако в самой усадьбе все свидетели мертвы, а деревенские… Если даже и скажут чего, то нас ещё поймать надо. А если и когда поймают, то их слово против нашего.
— Ты что, дурной? — покрутил пальцем у виска Симай. — Вера тут вообще ни при чем. Да нас тут же на дыбу. А там уж во всем признаемся, что было и чего не было.
— Как это — на дыбу, по какому праву?
— По праву сильного. Понеже им так выгодно. Преступники пойманы? Пойманы. Признались? Признались. Всё, дело закрыто. Один выход у нас.
— И я даже знаю, какой — вздохнул Сыскарь. — Надо успеть раньше.
— Да, поймать настоящих.
Коней вампир Бертран Дюбуа предоставил добрых. С волшебными цыганскими, понятно, было их не сравнить, но всё же это были не старые едва живые клячи, а здоровые выносливые животные, которых, это было сразу видно, неплохо кормили и за которыми нормально ухаживали. Было без четверти восемь утра, когда Симай и Сыскарь, позавтракав, покинули усадьбу, договорившись с Бертраном о будущей встрече в Москве и прочих действиях.
Сапоги и треуголка пришлись впору, а вот рукава рубашки и кафтана оказались коротковаты — Сыскарь был гораздо выше ростом. Сошлись, однако, на том, что на первое время сойдёт и так, особенно если побольше выпустить манжеты.
