Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
— Это не крестьянский бунт и не обычный грабёж с душегубством. Иначе мы бы к тебе не приехали, сами бы разбирались.
— А что же это тогда? Я вот сижу, всё жду, когда мне скажут, но что-то не говорят.
— Покажи ему, — сказал Пётр, и дёрнул щекой.
— Вот такой знак, — произнёс капитан-поручик, — я обнаружил на стене внутри усадьбы. Чертили кровью. Человеческой, понятно. Другой там не было.
Он вытащил из кармана камзола сложенный лист бумаги, развернул и положил его перед Брюсом.
Брюс посмотрел.
На бумаге была начертана перевёрнутая латинская литера «А» с двумя перекладинами.
— Знакомо? — осведомился государь-император Пётр Алексеевич.
— Знакомо, — внезапно севшим голосом промолвил Брюс, налил себе вина и залпом осушил кубок до дна.
События четырёх-пятилетней давности встали перед глазами, будто свершились вчера.
Дело царевича Алексея.
Нерадивого, трусливого и слабого, лишённого престолонаследия отпрыска царя Петра, готового ради будущей власти и возвращения прежних дедовских порядков предать и своего отца и саму Россию.
Тогда в дело были замешаны не только знатные боярские фамилии и церковь. Фигурировал в ярых сторонниках царевича Алексея и некий Григорий Самовитов, тайный волхв и колдун, применявший свои знания и умения для чёрных дел и зело в ту пору государю Петру Алексеевичу навредивший. Весь список преступлений колдуна, странным образом входившего в близкое окружение царевича наряду с православными священниками — протопопом и духовником Алексея Яковом Игнатьевым, Крутицким архиереем Илларионом и другими, — занимал не один лист казённой бумаги, и Брюс хорошо помнил, сколько сил у него лично ушло на борьбу с этим порождением зла.
Колдун Григорий таковым знанием обладал. Брюс тоже. Вот только применяли они его для разных целей.
Колдун тщился подрубить корни самой государственности российской, Брюс же её защищал. Финальная схватка закончилась ничьей. Теснимый заговорённой механической куклой в человеческий рост, которую Брюс специально соорудил и вооружил для этих целей, Григорий успел совершить жуткий обряд по вызову к себе в помощь сил воистину адских, воспользовался данной помощью и исчез.
