Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
Он, кажется, в этом году уже вернуться должен в Россию?
— В этом, — подтвердил Пётр и, нарочито зевнув, будто невзначай, осведомился: — Значит, предлагаешь, представить сие дело обычным полицейским?
Брюс хорошо знал царя. Подобный вопрос был явной провокацией. Обычной проверкой на вшивость, даже неинтересно.
— Нет, государь, — ответил. — Наоборот, проверка не помешает. Но для обряда нас здесь слишком много, ты и сам знаешь. Да и рано обряд проводить. — Он встал, подошёл к окну, выглянул. — Солнце ещё не село. Часа через три можно попробовать, не раньше.
— А нам спешить некуда! — воскликнул светлейший князь Меншиков и налил себе вина. — Правда, государь? Подождём.
— Дело серьёзное, — сказал Брюс. — Это тебе, Александр Данилыч, не гадание на кофейной гуще. К нему готовиться надо.
— Поехали. — Петр неожиданно и быстро поднялся. Как всегда в подобных случаях, сразу неимоверно возвысившись над остальными. Был человек — стал великан. — Готовься Яков Вилимович. Через три с половиной часа приеду.
И, не дожидаясь остальных, стремительно вышел из кабинета. Меншиков, Ромодановский и Греков, торопливо кивнув хозяину, поспешили за Петром и только капитан-поручик Сергей Воронов откланялся, как положено, честь по чести и без суеты покинул кабинет последним.
Глава 27
Андрей Сыскарёв был горожанином. И даже больше — жителем мегаполиса. Одного из крупнейших в мире. Что означало при движении по данному мегаполису и окрест него подробные указатели на дорогах, всевозможные карты, спутники, джипиэс, ГЛОНАСС, Интернет, сотовую связь.
А вот дураком Сыскарь не был. Но теперь волшебным, непостижимым, фантастическим, колдовским образом оказавшись в прошлом, за чуть ли не триста лет до собственного рождения, он быстро понял, что большинство его навыков москвича начала третьего тысячелетия от Рождества Христова или не значат совсем ничего, или такую малость, что о ней и упоминать не стоит.
И наоборот. Умения, приобретённые им в течение жизни вроде бы случайным образом и непонятно зачем и для чего, нынче приобретали большой вес и стоили очень дорого.
К примеру, тот же навык худо-бедно держаться в седле. Или определять направление движения без всяких карт и даже компаса. Пусть и весьма приблизительно, но всё-таки. Днём по солнцу, ночью по звёздам.
