Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
Кладбище — особое место. Тут и так что не могила, то Дверь. Только не туда, куда ему нужно в данном случае. Такую Дверь лучше всего делать в чистом поле, в широкой степи или на океанском пляже, где на много поприщ вокруг — ни живой души, не говоря уж о мёртвой. В городе или лесу тоже можно, но сложнее. Впрочем, он смог бы и на кладбище, но времени бы потребовалось самое меньшее до утра. И то можно запросто не успеть. А петух запоёт — какая Дверь? Бросай всё и начинай следующей ночью сначала. Нет уж, так рисковать он не намерен.
Григорий шагнул вплотную к могиле, простёр руки над холмиком земли, заваленным источающими вязкий дух увядания цветами и венками с траурными лентами, прикрыл глаза и принялся размеренно, чётко, негромко читать наговор.
Глава 12
К знакомому повороту с указателем «Кержачи» Андрей подъехал в половине восьмого вечера.
В конце концов, его профессиональная и личная жизнь складывалась так, что чаще всего приходилось действовать по обстоятельствам. И почти всегда выходило удачно.
Вот и село. Первый же, попавшийся навстречу, мальчишка приветственно махнул рукой и крикнул:
— Здравствуйте!"
"Сыскарь шутливо откозырял в ответ. Вот чем деревня всегда будет бить город. Этот пацан только машину мою раньше и видел. Ну, может, и нас Иваном. Издалека.
