Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
Маскарад, что ли, какой или кино поблизости снимают?
Незнакомец, нахмурившись, глянул на Сыскаря, озадаченно потёр подбородок.
— Не всё разумею, что ты молвишь, — признался. — Уж не обессудь. Из Москвы, значит?
— Из Москвы, — подтвердил Сыскарь.
— Так ты, может, боярских кровей? Кафтан-то на тебе, гляжу, уж точно заморский, хоть и не видел я раньше таковских.
— Нормальных я кровей! — рявкнул Сыскарь, которому это всё изрядно уже надоело. — Рабоче-крестьянских! Прабабка по отцу только, говорят, была из дворян.
— Населённого пункта?
— Ну да. Села, деревни, города. Чего угодно. Места, где люди живут. А то я даже не знаю, в какую сторону утром топать.
— Село здесь ближайшее — Ракитки. С полверсты будет на полночь. Старой версты. Ну и до Москвы вёрст с дюжину, не меньше. А то и все тринадцать. Тоже старых, по Калужскому тракту. Он тут под боком проходит. Тебе куда надобно?
Ответить Сыскарь не успел.
Глава 14
Сыскарь действовал на автомате, ни на долю секунды не задумываясь, правильно ли поступает в данный конкретный момент и что ему делать потом.
Вот он!
Мама дорогая, это ещё что за блин с чебурашкой…"
"Он успел разглядеть оскаленную клыкастую пасть, прижатые к голове короткие острые уши и полыхнувшие в свете фонарика алой ненавистью глаза, когда зверь прыгнул вперёд, сократил на три четверти разделяющее их расстояние и оказался совсем рядом, буквально в двух шагах от костра.
Первый с шумом втянул в себя воздух.
— Кэрдо мулеса! — Его рык мало напоминал людской голос, но Сыскарь отчётливо разобрал слова.
