Продолжая убегать от верещащего вояки, Прохор забыл про обычную работу и наткнулся на загадочное предсказание. Среди ночи он нашёл странного колдуна, способного оглашать будущее и исцелять раны. Вокруг заседает таинственная обитель, где жизнь мгновенно меняется по воле загадочных существ. Прохор неожиданно поймал самое главное предзнаменование — завтраком колдунов может стать яичница с сыром....
Мне вот, в частности, уже и родного дядю порой подозревать доводилось, да и того же Прохора временами… Я не слишком много болтаю?
— А ну рассыпься, неверные! Прекратить кашеварить моего денщика! — Араб врезался грудью в плотную толпу цыган, пытавшихся запихнуть старого казака в котёл с супом. — Не сметь варить из казачьего сотника непонятно что с сапогами всмятку!
Недовольно ворча, плечистые цыгане отпустили повязанного в сложный узел Прохора и рассосались по сторонам, пряча за голенища короткие, бритвенно-острые ножи.
— Ай, молодой, красивый, зачем сюда пришёл, чего ищешь — не найдёшь, а туча чёрная над головой твоей уже крылья раскрыла… — привычно загнусавила самая старая бабка, страшная как грех, с горбом, в дичайших пёстрых юбках, трёх кофтах, драном платке на разбойничий манер и с кривой трубкой в щербатой пасти.
«Кто, дядя?!» — чуть было не вырвалось у меня, но, прикрыв правый глаз, я мигом прикусил язычок и сменил тон:
— Не может быть! И откуда вы только всё это знаете, лично у меня давно есть такие подозрения, но…
— А ты слезай с седла, сокол ясный, я тебе погадаю, всё как есть расскажу, поведаю!
— Всегда мечтал! — не убирая ладонь с рукояти дедовой сабли, признался я.
По мимолётному движению седых бровей старухи красному от ярости Прохору быстро вернули отобранное оружие и едва ли не силой посадили на старого верного мерина…
Я пальцем подманил денщика поближе и прошептал ему на ухо:
— Беги! Забирай от табуна пятерых невзрачных лошадок и гони их к селу.
— Старухе?! — сразу догадался он.
— Птицерухову, — кивнул я.
Старый казак не стал задавать лишних вопросов, но быстро сунул мне за пояс один из пистолетов. Как я помню по грохоту выстрела, палил он из второго турецкого, значит, второй ствол оставил заряженным.
— Всё.
