Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным.
Раздел Chitat.online для книги «Колечко с бирюзой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он представил себе, что совсем рядом облокотилась о подоконник молодая красивая женщина в короткой ночной рубашке, с приоткрытой грудью, босиком, и застонал от неожиданно нахлынувшего желания. Окажись она сейчас рядом, теплая, податливая, и плюнул бы он на те глупости, что сам недавно болтал за столом, и любил бы ее, забыв про все, что скопилось в его душе за прошедшие отчаянно тяжелые для него годы.
Глава 6
Солнечные лучи, прокравшись за занавеску, разбудили Наташу. Она подняла голову и с тревогой посмотрела на будильник. Конечно, она совсем забыла завести его с вечера, и он самым бессовестным образом проспал вместе с ней.
Наташа торопливо вскочила с постели и выглянула в окно. Егор, обнаженный по пояс, в спортивных брюках натягивал между деревьями бельевую веревку. Который все-таки час? Наручные часы тоже молчали, остановившись в час ночи. Пришлось одеться и выйти в гостиную. Взглянув на массивные с колокольным боем часы, Наташа вздохнула: время приближалось к полудню, а она, будто нарочно, дала повод усомниться в собственной обязательности.
Она вышла на крыльцо. Домашняя живность признаков близкой голодной смерти не подавала.
Егор развесил для просушки выстиранные джинсы и несколько маек, и поднялся ей навстречу. Сегодня он улыбался, и к ней обратился вполне приветливо:
— Я уж было решил, что вы никогда не проснетесь! Загляну, послушаю, вроде дышит? Ладно, думаю, пусть спит, на сколько ее хватит. Мне только интересно, как вы с такой любовью поспать умудрялись справляться с хозяйством?
— Да я уж, честно сказать, и не помню, когда так поздно просыпалась! — повинилась Наташа и вежливо справилась: — Вы, наверно, проголодались?
— Не на того напали! — улыбнулся Егор. — Пока вы подушку давили, я успел не только позавтракать и со всеми утренними делами управиться, но и на рынок съездить, и искупаться, и постирать. — Он улыбнулся. — Вы, я вижу, на реку собрались? — кивнул он на полотенце в ее руках. И вдруг, отставив в сторону пустой таз, склонился к ее ногам и, осторожно коснувшись пальцами самой большой царапины, заметил: — Да-а, с такими отметинами вам долго ноги от зрителей придется прятать!
Наташа отступила на шаг:
— Я в зрителях не нуждаюсь, и мне плевать, если мой вид кого-то шокирует!
— Я вовсе не хотел вас обидеть, — Егор поднялся во весь рост, — просто посчитал своим долгом предупредить, чтобы были осторожнее и не занесли инфекцию.
— Спасибо, — Наташа посмотрела на него, — через полчаса я вернусь и займусь обедом.
