Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Степанок обнял их за плечи:
— Граждане брачующиеся! Кончай выяснять отношения. Народ жаждет положительных эмоций. — Он по очереди заглянул им в глаза и с очевидным ехидством в голосе спросил: — Ну что, стоит мне надеяться на крестника через годик, или слабо на третьего расстараться?
— Какие наши годы! — засмеялся Егор. — Зови начальницу ЗАГСа, включай торжественный марш, иначе моя неподражаемая невеста опять найдет способ смыться от меня!
— Ну уж нет! Теперь ты этого не дождешься ни за какие коврижки!
— Я и сам не верю, что ты захочешь опять бросить меня.
— Я тоже в это не верю, но, Боже, какими мы были с тобой дураками!
— Надеюсь, лет этак за сорок мы сумеем искупить свою вину. Степанок говорит, что при хорошем поведении вполне можно рассчитывать на амнистию…
Процедура регистрации отняла не слишком много времени. Официальная мадам прослезилась и потому отбарабанила торжественную речь пятое через десятое.
— Что ни говори, оно нас пятнадцать лет назад соединило и не позволило потерять друг друга. — Егор нежно поцеловал жену. — Носить его тебе не переносить!..
Он продолжал не отрываясь смотреть на Наташу, словно никак не мог поверить в свое счастье. Казалось навсегда утраченная любовь опять рядом с ним, и теперь уже навечно, до скончания века…
Вокруг них смеялись, кричали «Горько!», пили шампанское, а два с таким трудом нашедших друг друга человека стояли обнявшись, и даже огромная радость не могла перебороть тихую печаль: слишком много времени они потеряли, слишком долго шли навстречу своей любви…
Шум в палате и в коридоре смолк, и вдруг воцарившаяся тишина заставила их оторваться друг от друга.
И тут старший Егор еще крепче прижал к себе жену, и они медленно пошли навстречу своим сыновьям, точным копиям отца и деда, с фирменным знаком Карташовых под правой лопаткой…"
