Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Холод, проникший в ее сердце, притормозил ее романтические порывы, помог вернуть утраченный было здравый смысл.
— Собирайся! — Объект ее печальных размышлений поднялся на ноги.
— Куда еще? — Наташа с неприязнью посмотрела на него. — Никуда я больше не поеду!
— А если я приглашу тебя покататься на катере? — Плотоядно усмехнувшись, Егор вытянул руки вперед и направился к ней, довольно щурясь, ну, точно Боцман после сытного обеда.
— Не трогай меня! — Наташа отскочила к плите и, подхватив табуретку, выставила перед собой.
— Не подойду! — заверил он, и, не успела Наташа вскрикнуть, как табуретка полетела в угол, а она оказалась прижатой к стене сильными мужскими руками.
— Даю тебе десять минут на сборы, или я за себя не отвечаю, — прошептали на ухо теплые губы.
Наташа сжала кулаки. Но Егор будто почувствовал, что она на грани срыва, отстранился, взял ее за руку и вывел во двор."
"— Живее переодевайся в купальник, и отправляемся! Я от этой жары коньки сейчас отброшу, если не искупаюсь…
Глава 13
Катер на большой скорости рассекал воды реки.
Наконец, мотор сбавил обороты, рявкнул в последний раз, и катер врезался в пологий песчаный берег.
— Добро пожаловать на наш остров! — Егор выпрыгнул на песок, протянул Наташе руку и помог сойти на берег.
— Это и есть царство славного Салтана? — улыбнулась Наташа, оглядываясь по сторонам.
— Конечно, при условии, что ты прекрасная Царевна-Лебедь!
— Кажется, кое-кто из присутствующих забыл о договоренности и готов раздавать комплименты?
Егор пожал плечами и рассмеялся:
— Давай объявим мораторий и перестанем подначивать друг друга.
В ответ она улыбнулась.
Егор подхватил одной рукой корзину с продуктами, другой взял за руку Наташу и повел ее к полоске кустов в центре острова.
— Пойдем поищем то местечко, где мы обычно останавливались с Василием Михайловичем, когда на рыбалку ездили.
Чуть выше от берега они нашли небольшую поляну с кострищем, аккуратно обложенным камнями, и две металлические, основательно закопченные рогатины.
Егор расстелил на траве скатерть и раскрыл корзину.
