Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Егор подхватил Наташу с песка:
— Прости, родная! Нужно срочно возвращаться! Ну никак нам с тобою не везет! — Он быстро поцеловал ее и печально улыбнулся.
Обратный путь показался Наташе кромешным адом. Сильный ветер бил в лицо. Темноту то и дело разрывали сполохи гигантских молний, вслед за ними на землю обрушивались удары грома. Потоки воды заливали катер, и Наташа едва успевала ее вычерпывать. Сердце женщины сковал ужас: сумеют ли они добраться до берега и спастись? Она глотала слезы вперемешку с брызгами воды, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зарыдать в полный голос.
Несколько раз его разворачивало поперек волны, и Егор нечеловеческими усилиями выправлял руль и продолжал вести суденышко против течения, каким-то чудом огибая песчаные отмели.
Наконец катер проскочил между двумя островами, и прямо по курсу засиял огнями Тихореченск.
И вдруг Наташа с удивлением услышала, что Егор поет, вернее орет во весь голос песню, и это было не что иное, как «Брод через Кабул-реку». Именно это она пела ему в их последнюю горькую ночь…
Наташа повернулась к Егору, покрутила пальцем у виска и улыбнулась.
Буря, казалось, начала уже утихать, когда они пристали к берегу. Однако едва Егор успел поставить в гараж машину, на которой они добирались от лодочной станции до дома, как новый шквал ветра обрушился на город…
Глава 14
Буря продолжала бесноваться, но Наташа больше не обращала внимания на зловещие завывания ветра, громыхание бьющихся о стены ставней и жалобный скрип деревьев в саду.
Егор попросил приготовить на ужин омлет, и Наташе вдруг захотелось сделать что-то повкуснее и тем отметить их счастливое спасение. Она даже пожертвовала своей очередью в ванную, понимая, что Егору в этот вечер досталось гораздо больше, чем ей.
