Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Не говоря ни слова, он подхватил женщину на руки и понес в темноту комнаты.
— Егор, подожди. — Наташа попыталась освободиться, она понимала, что полностью обнажена. Правда, он ничего не может видеть, но руками-то ощущает… Она покраснела, но Егор, как ни в чем не бывало, принес ее в гостиную, посадил на диван и закутал в большое толстое покрывало.
— Посиди пока здесь, а я разберусь, что случилось.
Дрожа от страха, Наташа прислушивалась к шагам Егора. Наконец, он вернулся с зажженной свечой в руке.
— Старая яблоня не выдержала бури — сломалась. Ветками она разбила окно в ванной и в твоей спальне. Хорошо, что тебя там не было. — Он задумчиво посмотрел на Наташу. — Придется тебе спать в моей комнате, а я уж как-нибудь на диване устроюсь!
Наташа, стараясь не показать своего разочарования, попросила разрешения взять на время свечу.
— Что ты собираешься делать? — встревожилась Наташа.
— Элементарно обработать и забинтовать рану. Осколочное ранение стеклом, — поставил он диагноз.
— Но я в этом лучше разбираюсь…
— И где же тебя этому научили? На курсах секретарей-машинисток? — заметил Егор язвительно и принялся за дело.
Наташа поднялась на ноги, но запуталась в покрывале и чуть не упала. Егор инстинктивно подхватил ее, обнял, а потом вдруг поднял на руки.
Наташа прижалась к нему, услышала, как бешено и неровно стучит его сердце. И, крепко обняв его за шею, положила голову на грудь любимого.
Он молча донес свою ношу до спальни и опустил на кровать. Но Наташа не разжала рук, продолжая удерживать его около себя.
— Не уходи, Игорь, — попросила она и еще теснее прижалась к нему. Егор опустился на кровать рядом с ней.
— Наташка, моя Наташка! — едва слышно прошептал Егор и, точно изнывающий от жажды странник, припал к ее губам.
Мурашки пробежали по ее спине, Наташа забыла обо всем.
