Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Потом собрала падалицу и, выбрав яблоки и груши поспелее, сварила компот и состряпала два огромных пирога. Только потом до нее дошло, что теперь она просто обречена до самого отъезда питаться только пирогами и компотом.
Управившись с делами, Наташа присела на ступеньки крьшьца и подставила лицо ласковым солнечным лучам.
Воспоминания продолжали преследовать ее, не давали покоя.
Если говорить откровенно, ей приходилось встречать мужчин, у которых и фигура, и внешность были не хуже. А уж что касается характера, то наверняка лучше.
Егор разбудил в ней нечто тайное, истинно женское, скрытое в самых сокровенных глубинах ее существа, не доступных до поры до времени ни рассудку, ни сердцу…
Прав был в свое время Петр. Она словно приворотного зелья хлебнула, потому до сих пор и не в силах избавиться от колдовских чар, опутавших ее, как паук свою жертву.
Есть, правда, одно средство, помогающее хотя бы на ближайшие часы забыть о Карташове.
— Похоже, тебе сегодня тоже не слишком весело?
Наташа вздрогнула от неожиданности. Раздавшийся за ее спиной голос был ей незнаком. С легкой хрипотцой, он явно принадлежал курящей женщине. Наташа подняла глаза и с недоумением посмотрела на шикарно, но несколько неряшливо одетую женщину. Следы былой красоты тщательно подправлены макияжем, но одутловатое лицо, оплывший подбородок и мешки под глазами говорили о том, что незнакомка злоупотребляет не только сигаретами.
Женщина не менее уверенно, чем накануне Сте-панок, прошла мимо Наташи в комнату, села за стол и усмехнулась:
— Чего застыла, подруга? Иди садись, в ногах правды нет!
И Наташа наконец ее узнала. Перед ней была Людмила Пеликанова, бывшая возлюбленная и жена Егора Карташова. Трезвая и полностью одетая, теперь она являла взору более приятное зрелище, но Наташа так и не смогла отделаться от другого видения, всплывшего в ее памяти, — слишком уж дикой и отвратительной была ситуация, в которой она увидела Людмилу впервые!
Стараясь скрыть смятение, Наташа с вызовом посмотрела на женщину:
— Кажется, мы не знакомы.
— Служить мне не надо, я от этого отвыкшая! — усмехнулась Пеликанова. — Заглянула вот на огонек с новой Егоркиной женой познакомиться.
