Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
— Я так полагаю, что вы его старая жена, Людмила?
— Не старая, а бывшая, — уточнила женщина, подняв указательный палец с длинным ногтем, покрытым пунцовым облезшим лаком. — Курить у тебя можно? — деловито справилась она и достала из сумочки пачку сигарет и зажигалку. — И как тебя, молодушка, зовут, если не секрет?
— Наталья, — тихо ответила Наташа.
Пеликанова захватила инициативу разговора в свои руки.
— Это тебе повезло! — глубокомысленно заметила Люська. — По крайней мере, когда трахает, не узнаешь, то ли о тебе, то ли о той, своей первой думает…
— Простите, я что-то не пойму?.
— А что тут понимать? Вы давно с ним живете?
— Н-н-н-недавно, — промямлила Наташа и с удивлением посмотрела на Пеликанову. — О какой первой вы говорите? Разве у него была еще одна жена? До вас?
— Святая простота, — засмеялась Люська и пустила в потолок очередь круглых дымовых колечек. — До меня и после меня, то есть до тебя, у него была пропасть женщин.
"— Как ее звали? Кто она? — Наташа покраснела, как от удушья. Ей на самом деле стало не хватать воздуха. Она подошла к окну и открыла раму.
— Я же говорю — Наталья. А работала она, кажется, медсестрой в госпитале, где он лечился после ранения.
— Егор женился на вас после того, как они расстались?
— Выходит, так! — тоскливо сказала женщина, и Наташа заметила, как в уголке ее глаза блеснула слезинка. Людмила торопливо смахнула ее пальцем и смущенно улыбнулась. — Вряд ли он тебе рассказывал, как брал меня в жены. В книжке прочитала бы, не поверила, что так бывает. В семьдесят девятом это было, аккурат в сентябре… Егор в отпуск после ранения приехал. Жил у своих почти месяц и не просыхал ни на один день.
