Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Это что? Тянется сегодняшний день, середина ночи, или уже новая ночь? Дети вповалку спали рядом с ней на каменном полу. Два боевика с автоматами на коленях сторожили вход в грот. Пеликан без движения лежал на носилках. Бандит уже ни на что не реагировал, лекарства почти не помогали и были на исходе. Он потерял сознание вскоре после того, как они обосновались в пещере, и еще ни разу не пришел в себя. Только изредка он что-то бормотал или тихо мычал, тяжело и мучительно. Наташа уговаривала боевиков оставить их и самим уходить в горы, но старший, теперь им был Леха, отрицательно покачал головой:
— Нет, доктор! Мы должны доставить Пеликана живым или мертвым, а если сдадим его ментам, то спасения нам даже в тюрьме не будет.
Двое из бандитов с час назад отправились по подземным коридорам на поиски другого выхода из пещеры. Еще два боевика охраняли пленников, а трое — вход в пещеру.
Дети вскрикивали и всхлипывали во сне, то один, то другой надрывно кашляли, и Наташа с ужасом думала о том, что завтра на ее руках может оказаться не только тяжело раненный Пеликан, но и пять больных и голодных мальчишек.
Она поднялась на ноги и направилась к выходу из грота, ведущему в глубь пещеры.
— Куда ты? — окликнул ее один из стражников.
— Популярно объяснить? — справилась женщина. — Или рядом пристроишься?
Бандит промолчал, а она миновала почти на ощупь огромную, всю в известковых сталагмитах плиту и вышла в соседний грот. Фонарик светил слабо, но Наташа почувствовала движение воздуха и остановилась на краю чернеющей внизу пропасти.
Она огляделась по сторонам, но казавшаяся поначалу кромешной темнота отступила, и женщина заметила над головой слабый отблеск дня.
