Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
На голову посыпалась каменная крошка, и Наташа еще плотнее вжалась в скользкие, покрытые то ли плесенью, то ли каким-то лишайником обломки известняка…
Вдруг луч сильного фонаря осветил все пространство грота, под потолком заметались летучие мыши, у стены что-то прошуршало, послышался жалобный вскрик, ударил одиночный, похоже пистолетный, выстрел, опять пропал свет, и наступила тишина…
Наташа услышала чье-то учащенное дыхание и поняла: это она дышит так тяжело и часто, как стайер на финише. На лбу выступила испарина, а ужас, кажется, парализовал и остатки сил, и волю, и разум…
Мысли работали только в одном направлении: что с Егором? Жив ли? И когда знакомые руки вновь обняли ее, Наташа заплакала, потом засмеялась, потом опять заплакала, и тогда Егор решительно подтолкнул ее к веревке:
— Давай наверх! Теперь тебе здесь делать нечего!
Они обнялись еще раз, и через несколько минут Наташа оказалась на поверхности.
Глава 23
Егор вбежал на крыльцо. У него оставалось всего полчаса на то, чтобы помыться, переодеться и захватить документы Наташи, которые потребовались в больнице.
Чуть более суток минуло с момента захвата заложников, а ему казалось, что он пережил целую вечность страха за судьбу дорогой ему женщины. Боязнь потерять Наташу заставила Егора забыть об опасности, об усталости, наконец. И теперь пережитый кошмар давал о себе знать тупой болью в висках и неприятной сухостью во рту.
Он успокоился, когда передал Наташу и детей в руки спасателей и врачей. Да и для него самого бой тоже закончился с последним выстрелом боевиков, внезапно выскочивших из глубины пещеры.
К счастью, реакция у Витальки оказалась отменная, и один из бандитов рухнул от удара прикладом автомата, а второй уже достался Егору. Боевик, правда, успел выстрелить из пистолета, каменный осколок оцарапал щеку Виталия, но стрелявшему пришлось гораздо хуже — в горячке ему сломали руку."
"Часовых у входа чуть раньше взяли ребята из спецназа. Причем передовой отряд «соколов» Пеликана даже не успел возмутиться — в их укрытие рядом с узкой щелью входа полетели гранаты со слезоточивым газом.
