В зале управления компания шумела как мухи — и тут внезапно прозвучало заданный голос: "Лушаю вас...". Внешний типаж человека, представляющегося в дверном проеме, был необычайно массивен. Через несколько минут из подъезда послышались легкие шуршание и приоткрытые дверь. Этот новый член компании вызывает у каждого посетителя острое любопытство и сомнения....
— Ошибаешься, — Гена вздохнул и покачал головой, — это я умный, потому что начальник, Мишаня очень даже не дурак, потому что всегда рядом с начальником. Хочешь как следует в этой жизни устроиться, правильно выбирай компанию. Усек?
— Усек, — кивнул я. — И все-таки?
— Да, Бога ради, — разговор со мной ему окончательно надоел. — Свободен.
* * *Сашка Андреев положил трубку и, улыбнувшись, направился стоящему в углу холодильнику. Извлек оттуда бутылку водки и ровно один плавленый сырок. Водрузил это великолепие на стол.
— Начальство уехавши, — радостно сообщил он. — Самое время начинать банкет, — нырнул в стол и скоро показался на поверхности с двумя пластиковыми стаканчиками. Критически заглянул вовнутрь каждого и остался доволен. — Сойдет, — молвил он и передал мне один из них.
— Может, сначала поговорим? — поинтересовался я, принимая емкость.
— Банкет беседе не помеха, — тут же ответил он и принялся с большим знанием дела открывать бутылку. — Скорее даже наоборот, — открыл и быстренько наполнил стаканы, — закуской особо не увлекайся, — предупредил он и мигом перелил в себя содержимое стакана.
Я последовал его примеру, потом отломил крошечный кусочек сырка и мигом проглотил. Если честно, есть хотелось просто зверски, весь рабочий день я промотался как савраска и таки кое-что сделать успел. Но не пообедать.
— Оголодал, Маугли? — Сашка и не подумал притронуться к закуске, просто сидел и курил. А еще смотрел на меня с усмешкой.
— Еще как, — сознался я. Очень хотелось проглотить побыстрее этот несчастный сырок, а потом пойти домой и освоить полную кастрюлю макарон с котлетами…
— Позавтракать ты, может быть, и успел, — продолжил Андреев, — а вот, пообедать — хрен.
— Угадал.
— А это значит, — налил нам еще, — что из тебя может получиться правильный мент.
— То есть?
— Все очень просто, — он заглянул внутрь стакана, полюбовался содержимым и быстренько выпил.
— Покрутил головой и опять закурил: — Тебе сейчас сколько?
— Двадцать семь.
— Прекрасно, к тридцати двум, если будешь продолжать в том же духе, заработаешь язву, а к сорока просто сопьешься.
— Да?
— Точно, — он заложил руки за голову и с удовольствием потянулся: — Я, Серый, стыдно сказать, с девяносто второго года в уголовке.
— Восемнадцать лет, — подсчитал я. — Круто.
— Может быть, — согласился он. — Только лет десять из них — явно лишние.
— Что не уходишь?
— А куда? — удивился он. — Я же больше ничего в этой жизни не умею, — затушил сигарету.
