В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим....
Громадные демидовские коллекции пожертвовал Павел Григорьевич, громадные! Ничего не жалел для отечества и науки.
Василий Дмитриевич кивал при упоминании каждого имени.
– Частично демидовские коллекции были привезены из Франции и из Флоренции, где жил еще один Демидов, Анатолий Николаевич, женатый, если память мне не изменяет, на какой-то родственнице Наполеона. Это уж девятнадцатый век!
– Не изменяет, не изменяет, рано вам еще жаловаться на память! А женат он был на племяннице императора, Матильде.
Олег помолчал и еще раз осмотрел каждый предмет.
– Слушайте, а как все это могло оказаться у какого-то молодого человека в сумке?! Ну, если только, конечно, он не знаменитый музейный вор!
Старик пожал плечами и отвел глаза.
Было совершенно ясно, что вещи краденые. Да еще не просто краденые, а именно – из музея!
– Так, хорошо, – быстро сказал Олег. – А Серафим? Он откуда? Первые известия о его жизни были напечатаны только в середине девятнадцатого века. А про изображения я вообще ничего не знаю, кажется, они появились значительно позже… или нет? И кому могла в то время принадлежать шкатулка, непонятно; когда в нее положили икону, мы с вами сейчас не установим, может, в конце девятнадцатого века, может, в начале или даже середине двадцатого! Не зная, откуда была… изъята коллекция, мы этого не установим.
– К стыду своему, должен признаться, что…"
"– Вот и я тоже – к стыду… Значит, придется искать эксперта.
– Нет, ни словом, ни полусловом не помянул, Олег Петрович! Я так подозреваю, что он того… не в курсе, что шкатулка с секретом и что там батюшка Серафим, так сказать, нашел временное пристанище.
Олег покосился на Василия Дмитриевича.
– Пристанище? – переспросил он.
И они оба молча еще немного полюбовались коллекцией.
Акинфий Демидов, думал Олег Никонов, второй Демидов из всех известных в истории.
Как будто потрогать руками время.
Нужно было сделать над собой усилие и оторваться от созерцания времени, и Олег его сделал.
