Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
И как ты только до такого додумалась?! Ты не такая, как твоя мать, никогда не смей о себе так думать! Я знаю Эсмеральду, так уж сложилась жизнь. Ты на нее ничуть не похожа, спасибо Андрею. Ты добрая, чуткая, бесхитростная, и тебя до сумасшествия любит мой сын. Ты ведь сама это знаешь, правда?
– Да, знаю."
"– Вот и хорошо. А значит, надо просто перестать переживать! Сию же минуту! Виктор никогда не даст тебе шанса ошибиться. Что касается ваших детей – никогда. И не отпустит от себя, поверь, я знаю.
– Правда?
– Ну, конечно! – улыбается Карловна, и я понимаю, что снова чувствую себя легко и свободно.
Конечно, я буду любить своего ребенка! Нашего с Рыжим ребенка! Девочку или мальчика – все равно! Рыжего, веснушчатого и голубоглазого в папу! Такого же красивого, как бабушка! И как только я могла сомневаться в себе?
Меня переполняют такие сильные чувства, что я впервые в жизни обнимаю Карловну за шею и целую в щеку.
– Спасибо, мама! – плачу от счастья, как будто мне в этой жизни больше ничего не надо. – Я сегодня же, обещаю вам, все расскажу ему! Признаюсь Витьке, честное слово! Обязательно!
Но свекровь качает головой, со смехом глядя на меня.
– Нет, уж, Танечка, вот теперь потерпи. Я знаю своего сына, от такой новости Виктор еще втемяшит себе лишнее в голову, тогда вашей завтрашней поездки может и не быть.
Справлюсь ли я теперь, когда, благодаря этой чудесной женщине, снова уверена в завтрашнем дне?
– Конечно!
– Ох, как жаль, Танюша, что я этого не увижу. Но зная, как мой сын любит сюрпризы… Обязательно позвони мне после, девочка, ладно?
И я обещаю, снова обнимая открывшую мне объятия счастливую свекровь:
– Позвоню!
Мне никогда прежде не доводилось летать, но, даже пересматривая фильмы, я не могла себе представить, насколько поразит меня размерами аэропорт Джона Кеннеди и тот факт, что для многих людей перелет через океан – обычное дело.
Аэропорт встречает нас с мужем громким разноязычным гомоном и многолюдной толпой. Озадаченными лицами азиатов, европейцев, афроамериканцев и хмурыми – представителей иммиграционного контроля. Бесконечными очередями и ароматно-кофейными запахами «Subway» и «Starbucks».
