Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
Кажется, пора выполнять обещание.
Мы выскакиваем из подземки, довольные неожиданным приключением и счастливые. Впереди весь вечер, и после прогулки на пароме, купив шоколад и букетик белых примул, идем пешком от набережной к Уолл-стрит посмотреть на статую атакующего бронзового быка, символ необузданного капитализма, биржи и финансовых сделок."
"Я видела фотографию статуи прежде, знаю, как любят это место туристы, но все равно бык впечатляет размерами, а улица – многочисленной толпой. Считается настоящей удачей, сулящей финансовое благополучие и деньги, потереть рукой выдающиеся части тела быка – рога или натертые до блеска гениталии, и семья итальянцев старается вовсю пощупать достопримечательность, со смехом позируя перед фотоаппаратом, как все туристы, отдавая явное предпочтение последним.
– Тань, только не вздумай гладить его яйца так же долго и нежно, как те итальяшки! – Предупреждает меня Рыжий, когда мы протискиваемся сквозь толпу и подходим к быку. – Клянусь, у меня не хуже! Конечно, не медные и не так чтобы очень блестят, но на ощупь куда приятнее!
– Господи, Витька, – я хохочу, оглядываясь на мужа, – ты невозможен! Только в твою голову могли прийти подобные мысли!
– А чего? Нормальные мысли, – щерится Рыжий.
– Конечно, на все сто! Думаешь, тебе стоит снять штаны и предложить итальяшкам проверить, насколько удачно это работает с тобой?.
А поздним вечером, когда закат, наконец, опускается на город, мы заканчиваем нашу долгую прогулку по Нью-Йорку, забравшись на крышу высоченного небоскреба – знаменитой, расцвеченной огнями башни Эмпайр стейт билдинг. Самой высокой смотровой площадки огромного мегаполиса.
– Знаешь, я мог бы показать тебе Нью-Йорк с крыши Рокфеллер-центра, но тогда ты не увидишь город с высоты птичьего полета, а это стоит того, репейничек, чтобы подняться выше еще на двадцать этажей.
– Сто второй этаж, молодые люди! – важно уточняет приблизившийся к нам гид. – Это значительно выше Рокфеллер-центра. Башня Эмпайр Стейт – символ надежды и силы! Гордость нации! Весь Нью-Йорк виден как на ладони! Прошу соблюдать осторожность и держаться ограждений, – вежливо просит, и уходит к другим туристам, чтобы продолжить рассказ об истории строительства всемирно известного небоскреба, оставив нас с Рыжим вдвоем.
