Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
– Ешь давай, Тань. Знаю я, как ты готовишь. Без меня, наверно, голодные с Вовкой сидите, да?
– Ну, – неопределенно пожимаю плечом, – да. – Как сказать счастливой подруге, что Серебрянский дал мне от ворот поворот, – не представляю. Особенно в минуту приближающегося торжества свадьбы. Не стоим мы с Вовкой того, чтобы переживания за нас сказались на настроении воробышка. Слишком я люблю эту девчонку. – Любовь-морковь, Жень, сама понимаешь, не до готовки. Да и кухню нашу общежитскую терпеть не могу.
– Знаю, Тань, – с серьезным видом поправляет очки Женька, – вот и предлагаю.
Все-таки прав отец, и я в душе невостребованная актриса. Потому что улыбаюсь подруге все время, пока топаю в прихожую и, собираясь уходить, целую воробышка в щеку.
– Не придумывай, Женька! – бравирую искусственным смехом. Сама знаешь, что Вовка мне не указ! Никуда не денется, нравится, не нравится – перетопчется! Береги себя, – показываю взглядом на уже заметно округлившийся живот.
– Беги уже, Крюкова! – отмахивается Женька. Поправляет на мне кофту. – Тоже мне – женщина-терминатор нашлась! Скоро совсем стемнеет, а тебе еще ехать на свидание. Могла бы и Вовку с собой привести. Чего это он упрямится? В следующий раз обязательно вместе приходите, ладно? Илья против не будет.
– Ладно, Жень, обязательно придем. Ну, пока! – сбегаю вниз по лестничному маршу, минуя лифт. – Звони! – нависнув над перилами, кричу вверх в туннель поручней.
– Коломбина?! Ты?
* * *Знаю, глупо было просто сбежать. Но что я могла сказать? Надеюсь, Люкову не слишком важно оказалось мое «здрасьте», иначе быть мне вечной чудачкой, при виде которой здравые люди крутят у виска пальцем.
