В маминой библиотеке собрались истории про людей, отправленных в неизведанные звездные системы — колонисты. Сегодня космические путешествия стали обычным делом, но эти романы оставляют глубокий след. Читая их, ты поймёшь, что на самом деле полет в пространство — это не только приключения, но и новое начало жизни вдали от земли....
— Ну и с этих денег, — продолжил Гринберг, — ви мне отдаете 4000.
— Почему 4000? — удивился я — 10 % от 3,5 это 350. Получается, мы вам должны 3850.
— Нет, ну какие мелочные люди пошли! — всплеснул руками Гринберг. — Могли бы и округлить. Ладно, 3900.
— «Могли бы и округлить»! — передразнил я его. — 3800.
— Молодой человек! — возмутился Гринберг. — Ви почему-то решили, что можно мне хамить и обманывать?
— Почему вам можно, а мне нет?
— В силу сложившихся обстоятельств! — моментально ответил Гринберг. — Ви и так выбили из меня умопомрачительные условия и дальнейший торг не уместен.
— Мы уже не торгуемся, мы складываем два плюс два. И выходит 3850.
— Ладно, будь по-вашему. Но запомните мою доброту! — обреченно вздохнул Гринберг.
***
После того, как договор все-таки был заключен, нас вновь выперли со склада — Гринберг пожелал поговорить с Анатольевичем без свидетелей. А Анатольевич, в свою очередь, пригласил нас обратно для выбора оружия через час-два.
И мы вновь побрели к бару."
"Речной жил. В отличие от прошлых моих посещений, сегодня было видно, что это не военный гарнизон, а почти обычный город: вон тучная женщина в рабочем комбезе тянет корзинку с продуктами (почему-то я решил, что это вполне может быть та самая Зинка из столовой). Вон двое детей играют прямо на улице, бросая камешки в загодя выкопанную ямку. Интересно, почему они тут? Вроде как у персонала и военных есть свой квартал, и в эту часть города они не выходят.
— Алия! Дон! Идемте!
Из здания, где сидели геологи, вышло две женщины в сопровождении тощего юноши. Одна из них и окликнула детей. То ли работницы геологического отдела, то ли жены сотрудников…
Я оглянулся на Шендра и Литвина. Оба шли, глубоко погрузившись в размышления. Неужели так им не пришлось по душе заключенное мной соглашение? Вообще, я, конечно, толком с ними не советовался. Но все же, когда пришла пора говорить Гринбергу «да» или «нет», я спросил их мнения. И оба согласились.
— Ну, что молчите? — поинтересовался я у хмурых товарищей. — Не понравился договор?
— Да нет, все нормально… — пожал плечами Литвин. — Торговался ты, конечно, отчаянно. Я бы на твоем месте согласился и на первый договор.
— Это какой?
— Ну, сто шкур. И без аванса.
— Не аванса, а кредита! — буркнул Шендр. — Этот Гринберг нас все равно поимел.
— Да плевать! — пожал плечами Литвин. — Мы с новым оружием будем, это главное.
