В маминой библиотеке собрались истории про людей, отправленных в неизведанные звездные системы — колонисты. Сегодня космические путешествия стали обычным делом, но эти романы оставляют глубокий след. Читая их, ты поймёшь, что на самом деле полет в пространство — это не только приключения, но и новое начало жизни вдали от земли....
Опять же, по объяснению Литвина, это позволяло гарантировать лучшее натяжение, ослабить нагрузку на основную конструкцию лука.
Что еще в нем было необычного? Про обилие всевозможных пружинок, блестящих маслом я и упоминать не буду. А вот наличие оптики можно смело отнести в разряд «странного и необычного». Трехкратной, если говорить детально. Для меня это вообще было дикостью, так как лук с прицелом являлся для меня чем-то вроде дубинки с курком. Зачем? Насколько я знал, из лука и стреляли-то метров на 50, и это считалось хорошим показателем.
Литвин же прямо светился от счастья. По всему было видно — приобретение ему очень нравится.
— А это что за свита? — я кивнул на все еще спорящих между собой механиков.
— Они с твоим орлом поспорили, — ответил Толяныч с улыбкой.
— На что и о чем?
— Что из этой хрени он никуда не попадет, — пожал плечами Толяныч, — если с 50 метров хотя бы мишень зацепит — выиграет 500 кредов.
— А если проиграет? — хмыкнул я.
— Тогда заплачу им штуку за работу, — ответил сам Литвин.
— А сколько они сейчас взяли? — полюбопытствовал я.
— 400.
Литвин подошел к огневому рубежу и несколько раз натянул тетиву, словно проверяя прочность лука, силу натяжения. Удовлетворившись проверкой, он достал из своего рюкзака несколько стрел, аккуратно положил на полку для патронов и обойм.
Взяв стрелу, он вложил ее в лук, натянул тетиву, замер, целясь в мишень. Легкий щелчок, и стрела ушла.
— Ну, все, прощай штука, — мрачно резюмировал я, так как стрела ушла намного правее мишени.
— У него есть еще четыре пристрелочных выстрела, — заметил один из механиков, наблюдавших, как и я, за стрельбой Литвина.
— Но они ему вряд ли помогут, — хохотнул второй механик."
"— Может он надеялся, что хоть одной из пяти стрел зацепит мишень, — хмыкнул третий механик, и тут же повысил голос, явно обращаясь к Литвину, — но это будет не в счет, парень! Засчитываем попадание только шестой стрелой!
Литвин не обращал на них никакого внимания.
Третья угодила в молоко. Четвертая попала в самый большой «круг». Пятая снова прошла мимо мишени.
