В маминой библиотеке собрались истории про людей, отправленных в неизведанные звездные системы — колонисты. Сегодня космические путешествия стали обычным делом, но эти романы оставляют глубокий след. Читая их, ты поймёшь, что на самом деле полет в пространство — это не только приключения, но и новое начало жизни вдали от земли....
Сейчас медпаста, в которой содержатся наниты, попадет в рану. Наниты начнут восстанавливать поврежденные участки и, скорее всего, через несколько часов от раны останется лишь легкий зуд и дискомфорт. Конечно, напрягать руку Шендру будет нельзя. Во всяком случае, до тех пор, пока не вернемся в город — там медики быстро его поставят на ноги. В качестве помощи нанитам я нанес на рану и заживляющий гель, который не позволит проникнуть в рану инфекциям, будет поддерживать благоприятные условия для заживления раны.
После укола обезболивающего Шендр немного успокоился, ну а когда я закончил наносить медпасту и заживляющий гель — вообще отключился.
— Он что… — с испугом спросил Литвин.
— Нет, — успокоил его я, — просто отключился. Видимо, так обезболивающее действует.
Закончив с оказанием первой медицинской помощи Шендру, я в первую очередь поблагодарил Литвина и тут же на него наехал.
— Черт, Литвин! Если бы не твой ОСЗ — нам бы всем кранты пришли!
— Ага, — улыбнулся он, — эта дерьмопушка у меня уже как талисман.
— И я готов в него поверить, уже второй раз ОСЗ пригодился, — усмехнулся я и тут же поменялся в лице, — а вот теперь вопрос: какого хрена ты топчешься вокруг меня и не контролируешь обстановку? Хоть бы оружие перезарядил. Если бы хоть один волк остался жив — он бы нас сейчас просто порвал на куски.
— Да ладно, чего ты… — буркнул Литвин, но сам уже прекрасно понял, что сглупил — пока мы толкались возле Шендра, не замечая ничего вокруг, могло случиться все, что угодно.
Что же, надеюсь в дальнейшем подобное не повторится. Иначе все может закончиться очень печально для нас всех.
Литвин уже тянул лямку часового, зорко осматриваясь по сторонам. Я же перезарядил свое оружие, подобрал винтовку Шендра, отнес ее к нему.
— Ну что, будешь снимать шкуры? — поинтересовался Литвин.
— Да погоди ты, дай хоть в себя приду! — бросил я.
В тот день до шкур дело так и не дошло.
Мы оттащили так и не пришедшего в себя Шендра подальше от места боя, разбили лагерь. Пока Литвин кашеварил, я стоял в дозоре. В этот раз первую смену предстояло тянуть мне, вместо пострадавшего Шендра. В два ночи меня сменил Литвин, и я завалился спать.
Утро началось с хороших новостей — Шендр пришел в себя. И хотя он жаловался, что рука болит, настоял на том, чтобы мы с Литвином начали снимать шкуры, а он нас будет сторожить.
