Мы ладили в Арчедайне новые городские ворота, а он… Он тоже был чужим в этом городе, нам его показали, когда он на спор бил влёт голубок на ярмарочной площади, ни разу не промахнувшись. За это он и получил своё тогдашнее прозвище, а имя его я быстро забыл… И узнал я его не сразу — он всё-таки сильно изменился, хотя лицом по-прежнему не стар. Но мы закончили свою работу и ушли обратно в горы, и, что стало со Злым Стрелком, по правде, мало меня волновало.
— А что за укороченную бороду Дьюрина он упоминал? — продолжал расспросы хоббит, однако наткнулся на холодное молчание замкнувшегося в себе Торина.
— Не будем говорить об этом, — негромко попросил тот хоббита. — Из-за этой бороды я в своё время поссорился с нашими старейшинами… Ладно, хватит об этом! Так что у вас произошло с этим Санделло теперь?
Выслушав хоббита, гном с сомнением покривил губы.
— А гнали-то они табун зрелых, четырёхлеток, годных под седло! — вмешался сотник. — Надо не забыть об этом, когда будем писать Наместнику — помни, дорогой Торин, что этого Олмера всё-таки разыскивают.
— Он нашёл нас сам, и наши с ним распри — наши распри, — угрюмо отрезал он. — Наша ссора не касается Аннуминаса!
— Его могут искать совсем за другое, — поджав губы, ответил Рогволд. — Негоже укрывать того, кто должен предстать перед судом. У нас невинных не хватают!
— И всё-таки непонятно: зачем ему всё это понадобилось? — пробормотал Дори. — Что он сказал — что встреча не была случайна?!
— Что гадать, — угрюмо молвил Бран. — Хотел бы я знать, что этот Олмер имел в виду — «желаю вам вернуться такими, какие вы есть сейчас»? Неужели он знает что-то и про Морию?
— Узнаем, когда доберёмся, — в тон ему обронил Торин.
— А всё же мы зачем-то понадобились ему, — задумчиво сказал Рогволд. — Иначе зачем ему мирить своего горбуна с вами? И ведь помирил-таки! Кто знает — последняя ли это встреча?
Они говорили ещё долго, но так и не решили, какая корысть могла быть у Олмера и какое отношение их поход мог иметь к этому тёмному, загадочному человеку. Бросив ломать голову, они улеглись спать: до Ворот Мории оставалось совсем немного — всего лишь два перехода.
Фолко спал плохо. Его мучили неясные, сбивчивые сновидения; его внутреннему взору представали то невиданные никогда им высокие башни, охваченные странным голубоватым огнём, то заполненные багровым туманом провалы и смутные тени, двигающиеся в кровавой мгле; а то, словно наяву, он видел чёрные перчатки на могучих руках Олмера, ломающих так долго казавшийся ему несокрушимым топор Торина.