В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Ядовитых чар, которые отравили не одну жертву. Кто-то слепо поверил ему, безумному фанатику, наделенному страшными способностями, и поплатился за это жизнью. А ее саму, опоенную чем-то в кафе, безвольную и ничего не понимающую, кто-то из его помощников спокойно увел прямиком в плен. Чтобы этот сумасшедший мог ставить свои безумные эксперименты.
– Оно будет самым интересным, – нашептывал, гладя Дину по щеке, Вестник – этот гроссмейстер, до поры до времени выигрывающий партии у смерти. Его пальцы касались ее кожи с нежностью влюбленного, но женщине казалось, что по ее лицу расползаются пауки.
– После этого путешествия ты, моя девочка, напишешь настоящий шедевр. Это будет гениальное кино, которое покажут во всем мире.
– Если только найдется идиот, который снимет эту хню, – не выдержала Дина. Самоуверенность Вестника ее бы рассмешила, если бы находилась она в другом положении.
– О, – округлил рот Вестник и поднял вверх указательный палец.
– Никто? – быстро спросила Дина.
– Никто, – улыбнулся Вестник. – Те, кто бы мог, ушли с дороги. Кто-то сам, как твой редактор.
– Вы ему что-то сказали! Пригрозили!
– Зачем же так? – плавно развел руками Вестник.
– Продажная дрянь, – процедила Дина сквозь зубы в адрес Петрухина.
– Он просто понял, что настоящее кино еще впереди. А кого-то несговорчивого с пути пришлось… столкнуть.
– Кого?! – испугалась Дина. Вестник улыбнулся и приблизил лицо к ее.
– Твой друг очень любопытен, – шепнул он ей в самое ухо. – А мы его предупреждали, что он… следующий.
– Что вы сделали с Дэном?!
– О, ничего особенного. Отправили в путешествие.
Вестник захохотал, и Дине стало по-настоящему страшно.
– Что с Дэном?!
Вестник не ответил. Улыбка сползла с его лица в одно мгновение, и тонкие иконописные черты без нее показались Дине безобразными.
– Не думай о нем.
