В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
Новоиспеченный майор"
"После того как генерал Богомолов со своими помощниками Говоровым и Вороновым разобрались с инцидентом в клубе «Виктория», им пришлось выпустить на свободу Красавчика-Стива и его подручного Ронни, да еще и принести им извинения за «незаконный арест». Вскоре они втроем навестили в больнице Савелия. Тот был без сознания, но врачи заверили, что опасности нет. Это вселило в них надежду, и они, пробыв у его постели полчаса, вышли на улицу. Несколько минут они шли молча, никто не хотел прерывать молчание.
— Черт бы меня побрал! — в сердцах воскликнул он. — Это я во всем виноват?
— А вот это ты, молодой человек, напрасно, — тихо возразил генерал Богомолов. — Зачем так казниться?
— Как зачем? Почему я не прислушался к предупреждению Савелия? — О чем это ты? — удивился Говоров. — Об этом Франке! Савелий же говорил, что он очень опасен.
— Франк… — вздохнул Богомолов и переглянулся с Говоровым. — Этот человек был даже опаснее, чем можно себе представить.
— А ты слушай лучше, тогда поймешь, — бросил Говоров.
— Когда мы получили сведения, что эти двое едут к нам, я сделал запрос по своим каналам, чтобы о них разузнали все, что возможно. Про Ронни сообщение пришло через сутки, а вот о Франке ничего не было: ни по официальным данным, ни по каналам секретной службы.
— Представляю состояние Джеймса… — с усмешкой заметил Говоров.
— Я все еще ничего не понимаю! — признался Воронов. — Этот Франк что, персона нон-грата?
— В каком-то смысле — да, — хмыкнул Богомолов. — Я до сих пор не возьму в толк, как он рискнул приехать в нашу страну!
— А что тут понимать? — небрежно заметил Говоров. — Всем нужны деньги. Уверен, что Рассказов отвалил ему столько, что тот, не раздумывая, пошел на такой риск.
— Что ж, не исключено, — задумчиво сказал Богомолов.
— О чем мысли-то? — подмигнул Говоров.
