А ведь еще он должен подчистить «хвосты», чтобы не сорвать другие намеченные операции, особенно ту, что непосредственно связана с давнишним его противником — Рассказовым. Как жалко, что он не может в ней задействовать своих русских коллег, двух «братьев»: капитана Воронова и Рэкса! Он часто вспоминал о них с благодарностью. Если бы не они, то сейчас в лучшем случае он был бы законченным наркоманом, а в худшем — его кости давно бы гнили в казахских степях."
"На этот раз их интересы столкнулись. Он был уверен, что и русские хотели бы завладеть контейнерами.
Конечно, они по праву принадлежат им, но если в этих контейнерах находятся документы, которые могут принести вред Америке, то этого он допустить не мог. Долг превыше всего! Так что извините, ребята, но пусть победит сильнейший. Во всяком случае, он был бы рад иметь своими противниками русских, а не этого подонка Честера Уоркера, который, наверняка, захочет завладеть этим грузом, чтобы шантажировать и тех и других. А это значит, что Честер Уоркер является врагом и для русских и для американцев.
Если до этого убийства Майкл даже в мыслях не допускал контакта с русскими по поводу этой операции, то сейчас он принял решение: если возникнет опасность перехвата контейнеров Уоркером, то он просто обязан будет связаться с ними, чтобы скоординировать совместные действия, а дальше… Дальше будет видно. Сейчас он не хотел задумываться о возможных последствиях своего решения. Но допустить к контейнерам Бешеную Акулу нельзя ни в коем случае! Приняв решение, Майкл почувствовал себя гораздо спокойнее и увереннее…
В это время Уоркер уже добрался до виллы.
Его команда крепко спала, и он довольно усмехнулся: было бы неприятно «засветиться» с окровавленным плечом. Черт бы побрал этого красавчика! И как он не обратил внимание на его руку? В первый момент когда плечо сильно обожгло он ничего не понял. Он даже подумал, что бармен опрокинул горячий кофе. Когда же он выскочил на улицу и добрался до своей машины, то почувствовал такую сильную боль, что терпеть больше не было сил.
Он взглянул на свое плечо и обнаружил, что в нем что-то торчит. Стиснув посильнее зубы, он ухватил пальцами короткое стальное лезвие и вырвал его из раны. Он встречался с подобным оружием в Афганистане. Стреляющий нож он обнаружил у русского пленного, который пытался им воспользоваться, но промахнулся. Отобрав у него это хитрое оружие, Уоркер со злости всадил ему стальное жало прямо в глаз. К сожалению, это был последний выстрел: больше лезвий не было.
