В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
Как вы думаете, Порфирий Сергеевич?
— Абсолютно с вами согласен, — кивнул Говоров. — Именно это и имел в виду Савелий, когда излагал мне свое мнение о Джабраилове.
— Значит, мы с вами, генерал, не ошиблись, назначив Савелия Говоркова командиром отряда. Какие будут еще вопросы, прежде чем я приглашу остальных членов группы?
— Других вопросов нет, товарищ генерал! — ответил Савелий.
— Очень хорошо. — Богомолов нажал на кнопку селектора. — Михаил Никифорович, пригласите товарищей в кабинет.
— Слушаюсь, Константин Иванович! Через секунду дверь распахнулась, и на пороге показались шесть человек.
— Рассаживайтесь, товарищи. — Генерал указал на стулья вокруг стола. Когда все сели и приготовились слушать, он сказал: — Друзья мои, все вы прошли Афганистан и знаете цену жизни. Знаете, что такое война. Не мне вам напоминать, что такое Родина. Я прекрасно знаю, что никто из вас не праздновал за Речкой труса, но все равно считаю своим долгом спросить вас: готовы ли вы отправиться туда, откуда могут вернуться не все? Никто не осудит того, кто сейчас захочет отказаться от этой опасной работы.
Несколько минут все сидели молча, с некоторым удивлением глядя друг на друга, наконец молчание прервал Малешко.
— Разрешите мне, товарищ генерал? — Он поднял руку, как школьник.
— Да, прошу вас. Вы сержант Малешко? — Так точно, товарищ генерал! Я знаю всех этих хлопцев, как самого себя! — начал он, немного волнуясь, и потому с сильным акцентом.
— Спасибо, братцы! — сказал Богомолов и встал изза стола. Глядя на него, поднялись и остальные. Каждому он крепко пожал руку, потом добавил: — А теперь вас отвезут на нашу базу, и вы проведете там трое суток.
— Как, товарищ генерал? — с волнением воскликнул Джабраилов, уверенный в том, что его решили исключить из списка.
— Да успокойся ты, все в порядке, — прошептал Савелий, но тот, видно не понял.
