В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
— Как говорится, под домашний арест? — вздохнул Ашот.
— Что-то вроде этого, — хмыкнул генерал. Втроем они вышли из кабинета, который Богомолов закрыл за собой на ключ."
"Когда они оказались в длинном коридоре, покрытом отличными ковровыми дорожками, генерал спросил Воронова:
— Что случилось? Идти в наш буфет минут пятнадцать, надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы все рассказать?
— Вполне! Знаете, товарищ генерал, по тому телефону, который вы распорядились поставить…
— Коммерческому? — нахмурился генерал.
— Он сказал, когда хочет встретиться? — Хотел завтра, по я выпросил два дня на размышление.
— Отлично! Значит, есть немного времени для анализа.
— А ты не спросил, почему он обратился именно к тебе? — задумчиво поинтересовался Говоров.
— Это был мой первый вопрос. Он сказал, что я, как новый человек в госбезопасности, вполне его устраиваю потому, что еще не успел скурвиться.
— Это становится интересным! Сначала я подумал, что это какой-нибудь сдвинутый мужик, желающий донести на соседку, которая по ночам гонит самогон и подрывает экономику страны, а здесь все гораздо серьезнее, — Порфирий Сергеевич покачал головой.
— Действительно, кому я нужен: без году неделя… — начал Андрей, но был остановлен генералом:
— Вот что, друзья мои: утро вечера мудренее, давайте перекусим, а потом и подумаем, что предпринять.
— Вы знаете, Константин Иванович, меня никак не покидает мысль о странном совпадении: вам — послание, а Воронову — звонок.
— Какое послание? — быстро спросил Воронов. — В этом послании речь идет о твоем братишке, но… Да не волнуйся ты так! — успокаивающе похлопал Говоров его по спине. — В нем говорится о прошлом… О каком-то захоронении, в котором участвовал Говорков.
— Захоронении?! — воскликнул вдруг Воронов, и генералу пришлось напомнить ему, что они не на улице.
